Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

«Это запах победы…»

Есть такой негуманный метод воспитания котят и щенят. Берут нашкодившее животное и макают его носом в лужицу, которую оно только что оставило на ковре. Чтобы понимание постепенно вырабатывалось: «Так делать нельзя». Похоже, этим летом Бог носом в вонючую лужицу решил макнуть добрую половину России: и «элиту», и простых обывателей. А то ведь как-то не по-божески получалось. Люди отдали свою страну кучке говнюков и еще надеются на нормальную жизнь: «Мы как-нибудь устроимся, нас не коснется». Коснулось каждого. Говнюки не только украли и «распилили» все что можно, но и воздух испортили. Вот теперь и понюхай, россиянин, чем пахнет твоя «политическая вертикаль».

Запах вонькой гари над Москвой и другими регионами страны – это не что иное, как ежеминутное напоминание неразумным котятам-россиянам: «Так жить нельзя. Надо что-то менять». Этот запах над РФ стоит уже много лет, как минимум, с октября 1993 года. Просто большую часть времени он пребывает в информационно-виртуальном формате и сублимируется в разливаемые из Москвы теле-радио-помои.

Cимволично, что в этой ситуации непосредственно виновна нынешняя власть, уничтожившая относительно эффективную систему лесной охраны. Еще более символично, что большинство пожаров, скорее всего, являются не «самопроизвольными», а вполне рукотворным «самовыражением» российских граждан. Не наблюдаем ли мы самосожжение разлагающегося трупа? Или же это преддверие революции (как массовые сожжения усадеб в начале XX века)? Заткнули людям рот, запретили «разжигать» словесно, так они теперь с реальными факелами бегают. Скоро за вилы и топоры возьмутся.

Одно радует: ущерб сугубо экономический, а с точки зрения биосферы особого вреда в лесных пожарах нет. Для Русского Леса это не бедствие, а естественное явление, которое запускает нормальный процесс сукцессии. Некоторые деревья специально пропитываются смолой, чтобы веселее загораться. В нашем климате любое пустое место тут же самопроизвольно зарастает сосенками и березками. Нового леса в Центральной России за последние 15 лет выросло преизрядно, на заброшенных сельхозугодьях. В эпоху подсечно-огневого земледелия наши предки так и делали: поджигали для пашни старый лес, а на истощенной пашне давали вырасти новому, чтобы почва восстановила плодородие. По мнению биологов, экосистема русского леса (каким мы его знаем) сформировалась под сильным влиянием экономической деятельности человека, крестьянина. Фактически, земледелец, обитающий на опушке леса, занял нишу ландшафтообразующего зверя, которую ранее занимали крупные копытные (туры, тарпаны, зубры). См. «Восточноевропейские леса: история в голоцене и современность. В 2 кн./Центр экологии и продуктивности лесов. - М.: Наука, 2004». В более доступной и художественной форме ту же тему развивает Анатолий Онегов в своей фундаментальной монографии «Русский Лес».

Так может быть, теперь очеловеченный за столетия Лес решил изменить отношения и помочь людям так же, как они в свое время помогали ему? Решил выморить гарью расплодившуюся человеко-гнусь, чтобы расчистить место для тех достойных людей, с которыми он привык жить вместе последние несколько сотен лет. Лес помнит, что у тех, у прежних крепких людей, к дыму и гари был иммунитет. Печи топились по-черному, и наши предки чуть ли не всю жизнь проводили в дыме и золе, начиная с самого рождения. И так из поколения в поколения. Те, кому такой перманентный «холокост» был противопоказан на генетическом уровне, постепенно вымерли. Выжили только те аборигенные линии, где люди биологически адаптированы к «крещению огнем».

Горелый лес
Tags: политика, русские, экология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments