Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Что такое «этнический криминал» и как с ним бороться?

Любопытной оказалась реакция солидных деловых СМИ на гражданский протест в Москве и других городах России против попустительства властей этническому криминалу. Например, газета «Ведомости» выпустила целых две паникерских статьи, сами названия которых исключают вменяемый анализ ситуации: «Манеж ксенофобии» и «ПогромЪ среди ясного неба». В то же время более ранняя публикация (от 9.12) об убийстве, которое послужило поводом к этим событиям, называлась скромно и без лишних эмоций: «Футбольный травматизм».

Еще дальше зашли аналитики газеты «PБК daily»: они в своей статье взяли в кавычки сам термин «этнопреступность», как бы намекая на его «нетолерантность» и «сомнительность» (ибо «преступники не имеют национальности» и т.п.). Между тем, этот термин в российском контексте – отнюдь не оценочный и «ксенофобский», а вполне технический и содержательный. Речь идет не о том, что преступник сам по себе «имеет национальность», а о том, что ему покровительствуют лидеры данной национальной общины, причем в полном соответствии со своими национальными традициями.

Нужно понимать разницу между «этническим криминалом» как системным явлением и «этнической принадлежностью» данного конкретного преступника. Суть этой разницы как раз в том, что в первом случае лозунг «преступность не имеет национальности» не проходит, посколку сама «национальность» в лице ее лидеров открыто покровительствует «своей преступности», исходя из своей национальной ментальности и не избегая преступных методов (коррупция, запугивание).

Итак, определение. «Этнокриминал» – это криминал, которому покровительствует руководство «своей» этнической диаспоры, в соответствии с этническими шаблонами поведения («Спасай своих, топи чужих»). Покровительство, как минимум, заключается в том, что руководство диаспоры оказывает коррупционное давление (деньги и связи во власти) на органы правопорядка, с целью «отмазать» этих преступников. Естественно, покровительствуемый преступник не может не оказывать ответных услуг криминального характера тем, кто за него заступается. Таким образом, понятие «этнокриминал» указывает на существенную криминализацию всей «толщи» данной диаспоры. Когда мы видим, что диаспора, в соответствии со своими национальными традициями, активно опекает своих преступников, мы с полным правом можем заявить о демонстрации этнокриминала. Когда мы видим, что эта модель поведения является социально успешной в России и повсеместно подчиняет себе функционирование органов правопорядка, мы можем заявить об этнокриминале как о системной проблеме.

Яркое проявление этнокриминала – «отмазывание» и отпуск на все четыре стороны убийц Егора Свиридова. Яркое проявление системности этнокриминала в России – тот факт, что власть засуетилась, только когда народ вышел на улицы. Сами по себе правоохранительные органы, без «тыканья носом в лужицу», преодолеть эту проблему не в состоянии.

Заметим, что «мегатолерантные» авторы нашей деловой прессы прекрасно осведомлены обо всей этой кухне. «Ведомости» так и пишут в редакционной статье, не стыдясь праведного возмущения центра СОВА:

«Задержанные после убийства Свиридова участники драки - кавказцы поначалу были отпущены (кроме одного), вероятно, благодаря хлопотам диаспоры. …Квазинезависимые (отданные на откуп местным элитам) Чечня и соседние республики Северного Кавказа экспортируют в остальную Россию свою особенную модель поведения».

Так значит, по мнению «Ведомостей» (в отличие от РБК) преступность все же имеет национальность? Газета прямо утверждает, что эта «особенная» преступная модель поведения свойственна вполне конкретным национальностям, которые навязывают её всей остальной России. Странно, что при таких убеждениях коллектив «Ведомостей» в полном составе не присутствовал на Манежной площади с арматурой в руках. А может, они там и были, только в масках? Центру СОВА следует заняться этой газетой, как гнездом затаившихся «ксенофобов» и «русских фашистов». И чеченским правозащитникам также следовало бы обратить внимание на этих «разжигателей межнациональной розни» и пригласить их на душеспасительную беседу тет-а-тет к своему лидеру.

Примечательно, что к русским понятие «этнокриминал» не применимо, поскольку русские в этническую общину не организованы, у них нет своих «лидеров», «аксакалов», которые могли бы покровительствовать «своим» преступникам просто по факту национальности. Нет такой силы, которая помогала бы русским как русским. Можно говорить о «преступниках русской национальности», но не о «русском этнокриминале» как системном явлении.

При этом надо понимать, что «родной» этнокриминал для диаспоры - это защита не только от правосудия, но и от чужого криминала, от чужого беспредела. Представитель диаспоры А трижды подумает, прежде чем обидеть представителя диаспоры Б, потому что знает: придется не с продажными ментами дело иметь, а решать вопрос на уровне этнокриминальных авторитетов. Народ, лишенный в этой системе своего этнокриминала, оказывается «у параши», на положении беззащитной, всеми обижаемой парии. Это и есть статус русских в РФ.

Существуют два эффективных способа решить проблему этнокриминала.

Первый способ – цивилизованный. Это власть закона. Если некоторая диаспора помогает своему преступнику, используя инструменты коррупции, то ее следует приравнять к ОПГ. Как организованная структура такая криминализованная диаспора должна быть разгромлена, её лидеры и активисты должны попасть в тюрьму, а ее средства (недвижимость, активы) должны быть конфискованы как криминальный «общак». Эти средства, кстати, могут быть возвращены не замешанным в криминале членам данной диаспоры в качестве «подъемных» для обустройства на своей исторической родине.

Второй способ – уравнивание возможностей в архаике. Русские должны получить право на организацию собственной этнической общины, которая будет действовать по шаблонам других этнических общин. Руководство русской этнической общины будет играть роль посредника между русскими и многонациональным государством. С одной стороны – мобилизуя русских на защиту своих интересов, с другой стороны – неся ответственность перед государством и другими этническими общинами за поведение русских. При этом у русских будет свой собственный этнокриминал, уравновешивающий другие этнокриминальные силы.

Заметим, что первый, цивилизованный способ решения проблемы, невозможен без становления русских субъектом политики и подчинения государства русской воле. Ибо русские, в массе, единственные, кто кровно заинтересован в обуздании этнокриминала (и коррупции в целом). Если не будет реализован первый вариант, а сил для национальной революции и восстановления нормального государства у русских не хватит, то неизбежно воплотится второй вариант. Продолжение банкета «голышом» для русских абсолютно неприемлемо. Не случайно сегодня мудрейшие и интеллигентнейшие из русских готовы аплодировать любым «гопникам», которые возьмут на себя защиту от чужого этнического криминала.

«Если мы дожили до того, что с этническим бандитизмом больше бороться некому, то пусть это будут гопники, нацисты, сионисты – кто угодно. Гопники, в конце концов, есть зло, имманентно присущее всякому обществу, а вот этнически-сплоченные преступные сообщества, опирающиеся на поддержку тех, кто с ними, по идее, должен бороться, - явление довольно специфическое и, на мой взгляд, абсолютно нетерпимое. С чисто шкурных позиций – прежде всего потому, что при конфликте с обычными гопниками милиция будет на моей стороне (пусть вяло, пусть малоуспешно, но хотя бы в принципе), на них хотя бы МОЖНО ЖАЛОВАТЬСЯ. При конфликте же с какими-нибудь чеченскими или иными «этническими» бандитами шансов у меня нет никаких: с ними по известным причинам не будут связываться, либо те откупятся».

На днях прозвучало трогательное обращение кавказских старейшин к собственной молодежи и остальному российскому обществу, с целью не допустить новых волнений:

«Наши уважаемые старейшины, авторитетные деятели и молодежные лидеры активно работают с разгоряченной молодежью. Мы призываем молодежь не быть марионетками, не поддаваться на провокации и отказаться от безрассудных действий», - сказал Азимов. Однако, добавил он, это не значит, что «мы призываем к бездействию и социальной отчужденности, мы призываем отстаивать свои права, но только в рамках правового поля». «Мы выступаем за немедленный диалог всех общественных организаций и объединений с властью и друг с другом. За круглый стол должный сесть все, кому небезразлично будущее и межнациональное единство нашей страны России», - заключил Азимов».

Проблема в том, что в этот «диалог» от имени русских как русских вступить сегодня некому. Это будет странный «диалог» без участия русских как субъекта. У русских нет своей организованной национальной общины в РФ, нет «русской партии», нет признаваемой русскими структуры, которая могла бы определить принадлежность человека к русской общине, с целью этнической благотворительности или правозащиты. Кто же будет присутствовать на этом диалоге от имени русских? Кто будет беседовать от имени русских с чеченцами, дагестанцами, осетинами и т.д.? Сурков, что ли? Странный такой «диалог» вырисовывается, где самую многочисленную сторону брезгуют пустить за стол переговоров. – «Сидите под столом, смерды, а мы тут о вас поговорим».

Или, может быть, Азимов сядет за стол переговоров хотя бы с нарождающимися центрами русской субъектности, такими как РГС, НДА, РОД, ДПНИ и т.п.? Скажет им: «Давайте, ребята, вы и будете представителями русской общины, и мы не будем возражать, если вы всех русских организуете вокруг себя». - Сомневаюсь. - То есть, обещанный «диалог» на самом деле – «междусобойчик» без русских. Поскольку русским запрещено быть субъектом, участником диалога, то межнациональные отношения в России могут развиваться только по законам нарастающей межэтнической войны.
Tags: Кавказ, русские, самоорганизация, этнография
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments