June 16th, 2010

гоню телегу

«Они живут слишком долго»

Похоже, сторонники и противники ограбления пенсионеров оперируют принципиально разными цифрами.

С одной стороны, статистика показывает, что средняя продолжительность жизни в России составляет для мужчин 59 лет, для женщин – 73 года. При этом ожидаемая продолжительность жизни в России для людей, родившихся в 2008 году, составляла 61,8 у мужчин и 74,2 у женщин.

С другой стороны, в «Эксперте» пишут буквально следующее: «Сегодня средняя ожидаемая продолжительность жизни мужчин на пенсии составляет 13–14 лет, женщины живут после ухода на пенсию в среднем 20–25 лет».

Хотелось бы услышать разъяснение специалистов, владеющих тайнами арифметики. Похоже, это статистика не по всему населению, с учетом «линий дожития» и прочих тонкостей, а только по тем, кто уже дожил до пенсии.

В связи с этим обращаю внимание на следующие три фактора:

1) Значительная часть мужчин уходит на пенсию гораздо ранее 60 лет, - это вредные производства, офицеры и правоохранители по выслуге лет. Например, согласно закону «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и их семей», милиционер или омоновец может уйти на пенсию уже в 45 лет, после 20-25 лет доблестной службы. Как раз эти группы, представителей которых в России – миллионы, видимо, и дают эту статистику 13-14 лет. Все сходится: 45+14=59. Хорошо бы посчитать, какой процент из числа пенсионеров-мужчин составляют «честные старички» за 60, а какой - здоровенные лбы в расцвете сил, ежедневно упражнявшиеся кулаками и дубинками на спинах сограждан. Но наезды в прессе идут почему-то «прицельно» на общий пенсионный возраст 60 лет. Получается, что пенсионеры-старички вынуждены расплачиваться за то, что государство наплодило так много правоохранителей, что уже не может их прокормить. Collapse )
гоню телегу

Нормальный русский – «мультирегиональный» русский

Самое главное возражение против перерастания регионализма в мало-государственный сепаратизм отдельных губерний или федеральных округов, – это «межрегиональность» типичного русского на семейном уровне. Если взять круг близких родственников, вплоть до дядей-тетей-кузенов-тещ и т.п., то у русских нет ярко-выраженной «региональной локализации».

У меня, например, относительно близкие родственники сегодня живут в следующих регионах: Астрахань, Брянск, Владивосток, Владимир, Калуга, Москва, Новосибирск, Орел, Смоленск. Причем основное расселение из «региона-первоисточника» произошло в течение последних 30 лет. Еще 70 лет назад все предки этой массы людей (по одной линии) обитали в двух деревнях на расстоянии 10 км друг от друга. И я не думаю, что моя семья – исключение, скорее это норма для русских, начиная со II половины XX века. Близкая ситуация – в США. Межрегиональная миграция экономически-активных граждан - одна из причин, скрепляющая воедино это могучее регионалистское государство. (Далее...)
гоню телегу

Лукьяненко о Киргизии

Характерная черта постсоветского спутанного сознания: оно видит сложности на пустом месте. Там, где человеку с национальным сознанием все очевидно, у постсоветского - «с одной стороны», «с другой стороны». Уже по этой причине национальные в конце концов победят постсоветских, потому что более цельные по своей природе, менее раздерганные.

Яркая иллюстрация сказанного: весьма неглупый и симпатичный текст постсоветского писателя Лукьяненко о ситуации Киргизии: «Отправка миротворцев - в одиночку, или в рамках коллективных сил с другими бывшими республиками СССР - поступок метрополии. Не только бывшей метрополии, ощущающей свою ответственность за бывшие окраины, но и страны, от имперского статуса не отказавшейся. …Не отправлять миротворцев, а эвакуировать русское, украинское, татарское население (оно в Киргизии еще осталось и, поверьте, мечтает эвакуироваться куда угодно) - поступок национального государства. Не желающего вмешиваться в чужой конфликт, считающего, что никакие страдания чужого народа не заслуживают и капли крови российского солдата. Не реагировать никак, призывать к миру и посылать гуманитарную помощь - решение для государства, так и не сумевшего понять, чем оно живет и к чему стремится. При всем том это решение - или отказ от решения, как угодно - наверняка одобрит большинство населения России».

Казалось бы, автор ясно видит альтернативы, хорошие и плохие, ему и карты в руки. Но вывод вполне ожидаемый для «россиянина»: «…Ужасно то, что никакой эксперт, политик или политтехнолог не сможет выбрать решения правильного. Слишком много факторов завязалось в один узел».

Ужасно то, что у человека нет очевидной национальной самоидентификации. Именно отсутствие таковой и обрекает постсоветского человека на море сомнений и фактическое безволие на пустом месте. Он не живет, а «обтекает».