September 14th, 2010

Obama

Восемнадцатое брюмера Николая Сванидзе

Травлю историков, задевших в своем учебнике самый гуманный и самый лояльный в России народ – чеченцев, многие привычно относят к статье «репрессии против свободы слова» или к разборкам «старосовковых патриотов» с «либеральными чекистами». На самом деле тут речь идет о более серьезном и страшном феномене.

Одно дело – судебные преследования за «идеологически неверную» научную мысль, такие эпизоды нередко случаются и в цивилизованных странах на почве политкорректности. И совсем другое дело, когда на уровне прозрачных намеков и заявлений речь идет об угрозе прямой физической расправы, причем публичные лица не стесняются эту угрозу озвучивать «в прямом эфире». Это уже не «борьба со свободой мысли со стороны государства» - это уголовщина, осуществляемая частными лицами. Если публичный деятель, пусть намеком, запугивает целую социальную группу (историков, гуманитариев) прямой физической расправой, заставляет ее изменить свое поведение в связи с такой угрозой, то разве это не есть успешная террористическая акция, причем не метафорическая, а самая натуральная, подпадающая под УК? И куда смотрит прокуратура? Чем занимается Центр «Э»? В стране буквально «в прямом эфире», гласно и документированно совершается грандиозный теракт, а правоохранители спят и чешут задницу.

Напомним, что Николай Сванидзе не просто инициировал кампанию против учебника в Общественной Палате, не просто втянул в нее чеченцев, написав письма Кадырову и местным правозащитникам. Нет, он еще и публично изложил, чего он ожидал от привлечения «чеченского фактора» в эту тему. В интервью «Эху Москвы» он четко дал понять, что смотрит на ситуацию без «розовых очков» и «отступление» ученых рассматривает как следствие страха прямой физической расправы над ними и их близкими: «Они отказались именно от этого, видимо, испугавшись. Потому что они поняли, что представители чеченской диаспоры в Москве и представители чеченской республики почувствовали себя оскорбленными, они просто, у меня такое ощущение, чисто физически испугались». - Но так ведь он же, Сванидзе, и создал эту самую ситуацию внесудебного принуждения! И он заранее знал, какой эффект будет этим произведен! И этот эффект действительно был произведен: ученые реально испугались, и отнюдь не суда. Из того же интервью становится ясно, что это дело рассматривается Сванидзе как урок для всех остальных ученых. Т.е. налицо запугивание не просто отдельно взятых Вдовина и Барсенкова, а «показательное устрашение» целого сословия. Если это не терроризм, то что вообще тогда терроризм?

Есть в этой истории и более важный сигнал. Collapse )