November 2nd, 2011

гоню телегу

Постмодерна в Москве поубавилось

Наконец-то убрано позорище: восьмиметровый вращающийся логотип Мерседеса с крыши на набережной Москвы-реки. В свое время мне бросилось в глаза, что с определенного ракурса этот символ «уравновешивает» кресты на куполах храма Христа Спасителя и выступает как нечто равнозначное ему. «Реликвия религии потребления». Было похоже на фашистский глум в знак реванша Германии за 1945 год. Кстати, установлен он был не при Ельцине, а при «патриоте» Путине (в 2001), - не зря же его многие считают прогерманским политиком. Жаль, что знак цивильно сняли ночью, а не сбросили днем, поглумившись. Подогнали бы «Наших» каких-нибудь на это торжество. Тем более, что «договор на размещение этой рекламной конструкции давно истек», а «владелец не собирался убирать его за свой счет». Новый памятник воину-освободителю: Собянин с девочкой на руках попирает поверженный и расколотый знак Мерседеса :-)
Obama

Корпоранты расправились с «правдорубом», а теперь уничтожают его семью

Вскрылась истинная подоплека знаменитого дела Макарова. Человек просто изначально был «чужим» в корпоративно-клановой системе: «В январе 2009 года ростовчанин Владимир Макаров, по образованию инженер, выиграл конкурс на должность заместителя начальника департамента экономики и финансов в Министерстве транспорта РФ. Т.е. мужик ВЫИГРАЛ КОНКУРС (была такая в тот момент мода), стал ставить палки в колеса тем, кто хотел обобрать россиян на десятки миллиардов рублей, других рублем пытался заставить озаботиться безопасностью перевозок людей на транспорте - и вот итог». В Минтрансе Макаров занимался «подготовкой законопроекта«Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчиков за причинение вреда пассажирам». Его суть – в значительном повышении финансовой ответственности перевозчиков на всех видах транспорта в случае гибели или травм пассажиров».

Напомню, что Владимир Макаров - это чиновник Минтранса, которого без малейших доказательств и вопреки показаниям жены и дочери упекли в тюрьму по подозрению в таком чудовищном преступлении, как инцест с восьмилетней дочерью. Фишка этого процесса состояла в том, что такими методами и с такими же «доказательствами» можно упечь любого отца-россиянина. Например, если вы провинились в чем-то перед системой, или органы вашего ребенка подходят для пересадки ребенку олигарха. Гособвинителем по этому делу выступал «мальчик-мажор» из «новой российской элиты», сын Гаджимета Керимовича Сафаралиева, члена думской фракции «Партии Жуликов и Воров» с 1999 года. Особое возмущение общественности вызвало то, что в процессе фигурировала «экспертная оценка» со стороны публичной лесбосадомазохистки из центра «Озон», а профессиональных экспертов из института Сербского «послали». Еще большее возмущение вызвал призыв судьи Егоровой отобрать ребенка у жены осужденного, на том основании, что та не согласилась с приговором мужу и не поддержала обвинение. Это дело, таким образом, вышло за рамки заурядно-скандальной ювенальной юстиции и превратилось в принципиальный антиобщественный глум и беспредел. Блоггер Максим Авербух начал целую кампанию по борьбе с этим беспределом, от проведения митинга до Письма Президенту.

А самую лучшую оценку всей этой ситуации дал kosarex, который первым сообразил, что это дело – по настоящему политическое для нынешнего режима (далее - цитаты): «Самое дурное в этой истории это стремление сверху придать частному делу некую политическую окраску. Мол, поддаться общественному давлению нельзя, поскольку это политика. Именно этим нас часто запугивают СМИ, да и по инсайдерской информации такие разговоры в управленческих кругах стали нормой. Народ возмущается, значит, это уже политика, уступать нельзя, надо давить. Такая логика изначально порочна, поскольку политика ставится над Законом и вне поля Закона. Кто-то снял на видео удар милицейского кулака в лицо трехлетней девочки - ах, это уже политика, осудим мать. Кто-то обратил внимание на противоречия и кое-какие несостыковки в деле Макарова - ах, это уже политика, надо изъять ребенка. Если политика ставится над Законом и вне поля Закона, то политика прекращается. Неважно, идет ли речь о президенте или работниках центра Озон. Заодно у обывателя возникает иное отношение к логике запугивания. Логика обывателя проста - ах, я буду добрым и законопослушным, за это меня не тронут. Когда в ответ обыватель получает знак, что у нас всё политика, обыватель политизируется. Очень жаль, что наша прокуратура не обращает внимание на подобную взаимозависимость. Дел-то всего нечего - наказать за шантаж уголовным преследованием, точнее, угрозой изъять ребенка у матери, и настоять на объективном расследовании всех сомнительных обстоятельств дела». Collapse )
гоню телегу

О Русском Марше

О Русском Марше – или хорошо, или ничего. Лучше хоть какой-нибудь, чем никакого. Тем более что лозунг «Хватит грабить русские регионы!» мне особенно нравится, как регионалистский. Не являясь по призванию заводилой-организатором, не буду предаваться мелким придиркам типа «надо было сделать так, а не вот так», - это дело практиков. Выскажу лучше некое общее видение, которое, возможно, пригодится кому-то в будущем.

В советские времена была навязана традиция превращать любое праздничное шествие в симуляцию «политической демонстрации». Чтобы ни в коем случае не «карнавал», не радость, как в других странах, а подневольные колонны с транспарантами «Догнать и Перегнать», «Бороться и Перебороться», скучные речи никому не нужных партийных боссов. Создается впечатление, что за образец «Русского Марша» бессознательно взяли не «День Святого Патрика», а «Демонстрацию на 7 ноября». Люди собираются на этот «праздник» с тревожными пасмурными мыслями типа «Братие, пойдем пострадать за други своя!» или «Ты русский? Пойдем страдать за народ!»

А между тем, для развития национального самосознания нам нужен именно позитивный, «праздничный» Русский Праздник, с общим посылом «Мы русские - какой восторг!» Не «повод для политики» - а именно «Наш Праздник». Русские прежде всего должны отвоевать себе право публично радоваться тому, что мы – русские. Это для нас не какая-то «стигма», а Достояние.