October 1st, 2015

гоню телегу

Стена, но не про русских Стена

В Москве возведут «Стену Скорби» в память о жертвах политических репрессий. Долго пытался найти в инете ответ, какие категории жертв включены в число достойных памяти. Входят ли в их число жертвы коллективизации? Или жертвы Красного Террора во время гражданской войны? Тамбовские крестьяне, уничтоженные «жертвой репрессий» Тухачевским? Включены ли в число почитаемых русские поэты, репрессированные по обвинению в «русском фашизме» в 20-е годы? Ответ нам, возможно, даст сам автор этого памятника, маститый скульптор Георгий Вартанович Франгулян. Он признался, что его любимейшим писателем является большевистский агитатор Исаак Бабель, воспевавший подвиги Красной Армии. «Спустя годы, работая над памятником писателю, установленном в Одессе в 2011 году, Георгий Вартанович Франгулян признавался, что колорит и сущность бабелевского языка во многом его сформировали».

Короче, «колорит и сущность языка фильмов Лени Рифеншталь во многом меня сформировали, и поэтому я хочу поставить памятник жертвам немецкого нацизма. Перед этим я поставил памятник Геббельсу, который совершенно меня очаровал мастерством слова». Это кажется «слишком» даже для меня, хотя меня постоянно обвиняют в «просоветских настроениях». Слишком понятно теперь, кто входит в круг почитаемых на этой Стене, и о каких именно жертвах репрессий речь идет в первую очередь. Похоже, это вообще не жертвы, а соучастники террора, попавшие «под замес» из-за внутренних бандитских разборок (тот же Бабель, Тухачевский и т.п.). Еще один плевок нынешней верхушки на русские могилы.