Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Новое законодательство об абортах

Я никогда не скрывал, что не одобряю аборты (если речь идет о здоровом эмбрионе), но в то же время являюсь противником радикальных запретительных мер, поскольку они ни к чему хорошему не приводят. С этой точки зрения предлагаемые изменения в законодательстве содержат как позитивные, так и негативные аспекты. (С текущим законодательством об абортах можно познакомиться по этой ссылке) О таких новшествах, как дополнительные пособия и льготы для беременных и молодых семей, распространяться не буду, поскольку их польза самоочевидна. «Аргументы от Фрикономики» в этом аспекте не проходят, потому что у нас за чертой бедности находятся не только «алкаши-бомжи-наркоманы», как в Америке, но и значительная часть вполне социализированных граждан, включая врачей и учителей. Но плохо, что этот позитив идет «в одном пакете» со спорными запретительными мерами, которые могут притормозить его принятие.

Однозначно негативный момент – возможность для «лицензированного» медработника отказаться от совершения аборта «по соображениям совести». Там, конечно, есть оговорка, что на вынужденные аборты это не распространяется, что в клинике должен быть альтернативный врач. Но проблема в том, что религиозный фанатик может навредить даже при наличии альтернативы. Врач нередко попадает в ситуацию, когда должен по медицинским показаниям подтолкнуть к аборту женщину, мечтающую оставить ребенка. Предположим, что, исходя из своего профессионального опыта, он оценил вероятность нормального исхода беременности всего в 10%. Нормальный врач постарается объяснить женщине, что без аборта она и ребенка потеряет, и сама в итоге погибнет или станет бесплодной. А религиозный врач будет преуменьшать степень риска, обнадеживать ее удачным исходом, призывать «положиться на Волю Божью» и в итоге погубит. На мой взгляд, сам факт того, что врач ходит с крестиком, совершает намаз или демонстрирует «правоверность» любого другого сорта, должен быть основанием для служебного расследования – не несет ли он пургу своим пациентам, не «корректирует» ли медицину религией.

Второй негативный аспект – исключение абортов из списка услуг ОМС. Это разрушает саму концепцию ОМС как «медицины для бедных». Мотив - «мы не хотим, чтобы детоубийство проводилось на наши деньги». Конечно, сама по себе идея о том, что граждане должны иметь возможность управлять расходованием своих налогов – весьма продуктивна, за ней будущее. Но тогда ее придется довести до логического завершения, учитывая, что сторонники абортов тоже платят налоги. Почему они должны оплачивать роды, не оправданные по социальным показателям, а также лечение детей, родившихся в ходе таких родов? Или почему люди, имеющие 1-2 детей, должны оплачивать семь родов и лечение семерых детей в чужой семье? Им и так не хватило жилплощади и средств на второго-третьего ребенка, а из их налогов оплачиваются репродуктивные роскошества других семей.

А вот другое новшество, «пауза на раздумье» от двух суток до недели, вполне позитивно, и мне не понятно, почему на него нападают. Изъятие человека из жизни – это все-таки достаточно серьезное и необратимое событие, чтобы предложение дополнительно поразмыслить над этим считалось «излишним обременением». Воспитательные беседы с женщиной на тему негуманности аборта - также вполне разумная мера. Заранее не известно, решилась ли женщина на аборт сознательно, или некритично поддалась примеру подруг, статьям из гламурного журнала, пропаганде Дома-2, давлению родственников и т.п.

Следующая инновация, обязательное разрешение мужа, - просто не соответствует духу нашего времени и будет принята в штыки половиной населения России. Включать ее в общий пакет поправок – значит, тормозить принятие более насущных мер. Такой закон был бы уместен в стране, где мужчины в массе обладают выдающимся чадолюбием, а женщины их шантажируют «через аборт». В России такого не наблюдается. Как законодатель представляет себе дальнейшую совместную жизнь пары, где супруги поссорились по такому серьезному поводу, и муж принудил жену родить ребенка насильно? Это противоречит самой концепции расторжимого и «несвятого» светского брака. «Женским» аналогом этой меры была бы обязанность мужчины представить письменное разрешение от жены на секс с любовницей (который может закончиться беременностью). Нормы, ограничивающей невынужденный аборт первыми 12-ю неделями, вполне достаточно.

Что касается другой части этой поправки, где речь идет о разрешении на аборт со стороны родителей несовершеннолетней девочки, то здесь можно согласиться, но только при условии, что у родителей хорошие отношения с дочерью (не «война»), что они обязуются усыновить ребенка, и что у них хватит средств его вырастить. Иначе мы получим массу девочек, которые калечат себя самопальными абортами.

Ограничение срока невынужденного аборта 12-й неделей выглядит вполне разумной мерой. Напомню, что в настоящее время аборт между 12-й и 22-й неделями может делаться по социальным показателям. Законодатель здесь на самом деле идет навстречу самой женщине и призывает ее определиться пораньше, не затягивать, чтобы минимизировать ущерб здоровью. У женщины появляется стимул не «тормозить» с выбором и остается как минимум два месяца, чтобы разобраться, нужен ей ребенок или нет.

В то же время эмбрион по истечении 12-й недели превращается в Человека, как его определил Платон: «двуногое животное без перьев с плоскими ногтями» (у него как раз закладываются ногти). Он уже имеет человекообразную форму, в голове уже вырос мозг, ребенок шевелится, сосет пальчик и по сути уже не «комок клеток», а маленькая зверушка. Странно, если бы он имел меньше прав, чем наши законы дают котикам и собачкам. На 16-й неделе он уже строит рожицы, на 17-й – слышит, прислушивается, анализирует звуки, реагирует на них, на 19-й – отличает свет от тьмы. Невынужденный аборт после 12 недели – это однозначное варварство, равное, как минимум, зверскому убийству маленькой ручной обезьянки.

Но здесь мы уже подходим к идеологическому спору о том, должен или не должен эмбрион иметь какие-либо права. И в этом споре иррациональными (по сути «религиозными») мотивами склонны руководствоваться не только противники, но и сторонники абортов. Лично я думаю, что ребенка с определенного момента (с 12-й недели), когда он обретает млекопитающие и человекоподобные черты, вполне можно уподобить маленькому ручному животному («обезьянке») и «наградить» соответствующими правами.

Правда, наш законодатель почему-то трактует права эмбриона однобоко, охраняя его исключительно от угрозы со стороны матери и врача. Однако угроза здоровью и жизни эмбриона исходит от любого прохожего, который толкнул беременную женщину, или просто напугал, накричал на нее, ввел в состояние стресса. В этой ситуации эмбриону и пригодился бы весь комплект человеческих прав. Доведение женщины до выкидыша – даже без рукоприкладства - должно рассматриваться законом как самое настоящее убийство, и наказываться соответствующим образом. К примеру, беременная женщина не оплатила коммунальные счета, и до нее домогаются чиновники, нервируют ее. Вы примите закон, чтобы таких чиновников выгоняли с должности и сажали на полгода в тюрьму как за покушение на убийство. Начальник накричал на беременную работницу или не согласился предоставить ей более удобный график работы, – штраф и исправительные работы в Доме ребенка, пусть с памперсами потренируется и с мойкой горшков. Но нет, для законодателей главный «враг» малыша – его мама.

Законодателю тут есть о чем подумать. Почему бы беременную женщину не приравнять по статусу к чиновнику «категории А»? От нее ведь пользы для страны гораздо больше, чем от чиновника (если тот не беременный). Возможно, стоило бы беременной (или ее мужу) мигалку выдавать или сертификат на льготное пользование такси, чтобы не толкаться в общественном транспорте. Или хотя бы бляху на шею, чтобы в метро люди сразу понимали, кому место уступать (а не уступили – весь вагон метро на 15 суток в каталажку).

Шутки шутками, но вот усиление мер, обеспечивающих этичное отношение к беременным со стороны работодателей, вполне востребовано. Это особенно важно, если учесть, что выдача больничных в последнее время ужесточилась. По хорошему, даже здоровая беременная недели так с 20-й должна иметь право находиться на больничном просто по настроению. А мне известен случай, когда врач не давал больничный женщине, которая 5 раз попадала в стационар на сохранение. Вместо того чтобы дать человеку посидеть дома, его гонят на работу, а потом кладут в больницу. А нормальный подход: «Просто не хочется утром вставать - ну и лежи себе, вынашивай». Настроение беременной обычно отражает состояние ее организма. Если женщина, спеша на работу, упадет в обморок, то будет уже поздно принимать меры.

Вообще, Россия – страна бюрократическая, здесь абстрактное право без «корочки» ничего не стоит. Законодателю стоило бы позаботиться о том, чтобы после 12-й недели эмбрион (его мама) получал «Свидетельство о существовании». После рождения в нем делается отметка, вписывается имя, пол, и оно автоматически превращается в «Свидетельство о рождении». К этой корочке привязываются все льготы и пособия для беременных, этой корочкой женщина может трясти перед мордами чиновников и начальников. По этой корочке женщина на время беременности получает вдвое больше гражданских прав, чем обычный человек. Соответственно, любое посягательство на ее права наказывается вдвое суровее.
Tags: аборты, демография, законы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments