Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Category:

Торжествующая религия Севера, гл. 4-6

4. Самореализация как «идолопоклонство»

За философией самореализации прочитывается миф человека-растения: наследие христианских мистиков, немецких романтиков и Гете. Согласно этому мифу, человек начинается с «зерна», в котором изначально заключены все возможности будущего развития. Под воздействием правильной культивации («культура»), зерно должно вырасти в целое гармонично развитое растение и принести полезные плоды (благие дела, творчество, личные достижения). Последние, в свою очередь, удобряют почву культуры и дают начало новой молодой поросли.

Так неожиданно трансформировался древний европейский культ поклонения священным деревьям и его метафизическое осмысление – культ «Мирового Древа». Мировое Древо – образ упорядоченного универсума. Оно выступает как посредник между вселенной и человеком и является местом их пересечения. Определяя целостную картину мира, Мировое Древо помогает человеку найти свое место в нем. Эту роль наследует «внутреннее древо самореализации», как способ упорядочить собственную жизнь, наделить ее смыслом и гармонично вписать в универсум.

Древесный культ никогда не существует сам по себе. В Европе его традиционным дополнением был солярный политеизм. Солнце – источник энергии, необходимой дереву. Для любого дерева именно Солнце – естественный верховный владыка. Не случайно, все древние «языческие» праздники в Европе привязаны именно к солнечному циклу. Многие из них были включены в христианство, превратив эту религию в исторический синтез южных и северных традиций.

По-видимому, ислам – единственная религия, которую не может поглотить и полностью включить в себя новый культ. С точки зрения радикального ислама, человек самореализации должен вызывать ненависть как «ходячее языческое капище». Культ самореализации может быть истолкован как контр-исламизм. Тогда переход исламских экстремистов к убийствам можно расшифровать как вполне логичный шаг в рамках принципиально идолоборческой религии, ополчившейся на солнечный политеизм. Убийство европейского человека прочитывается как способ разрушить «идола самореализации», неразрывно сросшегося с его душой. (О том, насколько это верно, см. гл. 6)

5. Преодоление смерти

Болевая точка исламистами выбрана верно: религия самореализации пока не научилась переваривать Смерть. Смерть не страшна, если «дерево принесло плоды»: если самореализация удалась, след оставлен, и творческий замысел переживет века. Но смерть при незавершенной самореализации («в разгаре творческих замыслов») – это абсолютное, ничем не компенсируемое зло. Защитить от страха преждевременной смерти эта религия пока не может, поэтому современная культура, как определил Бодрийяр, стремится вытеснить подлинный опыт смерти в маргинальную зону.

В других конфессиях смерть и страдания преодолеваются идеей бессмертия души, воздаяния в потустороннем мире и т.п. Разумеется, адепт самореализации может воспользоваться инструментарием любой из этих религий, интегрировав ее внутрь своего культа. Но это будет суррогатом. В будущем, возможно, получится обойти эту проблему техническими средствами, копируя сознание в виртуальную реальность и позволяя ему там самореализовываться до бесконечности.

Иной выход – «коллективная самореализация» в духе гетеанизма, рождение сообщества как «коллективного Человека» (см. Свасьян К.А. «Философское воззрение Гете», «Становление европейской науки», «Два некролога»). Представим себе сообщество, члены которого заботятся не только о личной самореализации, но и о проектах своего ближнего. Внезапная смерть адепта может быть «отменена» при условии, что община завершит все его начинания, и именно так, как это сделал бы сам покойный, воспроизводя не только нюансы его сознания, но и его возможное личностное развитие в ходе работы над проектами. Это могут выполнить как все члены общины, так и специально уполномоченный «духовный наследник», который должен полностью «вжиться» в личность ушедшего. Так, несмотря на смерть носителя, его «внутреннее дерево» продолжает жить и развиваться.

Последовательная «дружинная самореализация» позволяет говорить о «коллективной личности», и даже о «личности-коллективе», которая гораздо устойчивее перед лицом Смерти. Близким, хотя и ограниченным аналогом является научное сообщество, и любая другая культурная традиция, развиваемая последовательно многими людьми. Возможно, в недалеком будущем возобладает отличная от нынешней форма социальности, более полно отвечающая запросам культа самореализации, чем доминирующий ныне атомизированный индивидуализм, наследие прошлых эпох.

Один из вариантов новой социальной ячейки - креативная команда, понимаемая как сообщество друзей, объединенных выполнением общих творческих проектов. В стиле такого сообщества жизнь, труд, игра и дружеское общение сливаются в единое целое, а помимо деловых отношений культивируется совместный досуг, повседневная взаимопомощь, соседское проживание на основе кондоминиума, совместное воспитание детей и т.д.

6. «Многоканальный» Бог

Не является ли изучаемый нами культ возрождением «языческих» верований? Существует множество признаков, по которым некоторый культ можно определить как «языческий». Например, ритуалы инициации, связанные с калечением человеческого тела; кровавые жертвоприношения людей и животных; разделение пищи на «чистую» и «нечистую» в соответствии с древними тотемическими запретами. Ничего такого культ самореализации в себе не содержит. Но чаще всего в качестве главного признака «язычников» указывают все-таки «многобожие».

Само противопоставление политеизма и монотеизма указывает на дихотомическую скованность сознания. Учитывая принципиальную непознаваемость божественного, это вопрос о курице и яйце. Сколько бы ни было богов, они живут в одном мире и их действия образуют некоторую результирующую силу, которую вполне можно считать проявлением воли одного бога, достаточно непоследовательного и взбалмошного. С другой стороны, утверждая веру в единого бога, на практике человек сплошь и рядом в своих молитвах расчленяет его на два божества – «Милостивое» и «Суровое», и просит у одного из них заступничества от другого. В богах важнее качество, а не количество. Если многие боги хорошо воспитаны, дружат между собой, составляют сплоченную «креативную команду», то их общая божественная воля будет гармоничной и согласованной в гораздо большей степени, чем воля единственного бога, если тот страдает маниакально-депрессивным психозом, на каждом шагу противоречит сам себе, левой рукой делает одно, правой – другое.

И все же, монотеизм или политеизм? Бог Самореализации безусловно Един, поскольку при множестве выражений, речь всегда идет об одном и том же – о Самореализации. Но этого Бога много – поскольку самореализация может принимать бесконечное число форм, в том числе – взаимоотрицающих и враждебных друг другу. Это можно назвать «многобожием» - если подразумевать не количество отдельных «богов», а качество единого Бога (не «много богов» - а «Бога Много!»). Такое представление о Боге отражено в платоновом «Пармениде», в диалектике Единого и Иного, развернутой античными неоплатониками в целую «Платоновскую теологию». К сожалению, слово «многобожие» уже закреплено за политеизмом (хотя здесь правильнее выбрать термин «множественно-божие»). Поэтому для доктрины, где за Богом сохраняется вся полнота возможностей иметь неисчислимое количество личностей, будем использовать термин «Полнобожие».

Религии, отсекающие у Бога эту степень свободы, можно назвать «религиями обрезания кроны». Если Бог Полнобожия – это бесконечно ветвящееся личностное Древо, «фрактал», то религии обрезания оставляют от этого дерева только центральный ствол, - шест, на котором вместо Веры подчас водружается лишь знамя человеческой гордыни. – «Трепещи, Творец, мы пришли тебя лечить от шизофрении».

Само понятие Бога в нашей культуре сформировалось под сильным воздействием тех искаженных интерпретаций, которые авраамические религии получили в умах жреческого сословия. Такой монотеизм может превратиться в самую навязчивую форму идолопоклонства. Он сводится к переносу на Бога, Создателя Вселенной, примитивной конструкции человеческой личности, со всеми ее проблемами и комплексами. Отражение «Единого Бога» в сознании людей превращается в идол, сформированный по образу и подобию земного падишаха. Всемогущий Бог, гневающийся на свои создания, устраивающий тараканьи бега между «силами Света» и «силами Тьмы», - разве это не карикатура?

Не слишком ли круто для твари дрожащей замахиваться на Творца и навязывать ему «единство личности» по канонам земной психиатрии? Творец не может быть проще создаваемого им мира. Бесконечность творения должна привести к мысли о том, насколько необозрим, многообразен и непознаваем сам Творец. Никейское христианство, несмотря на генетическую связь с религиями обрезания, возвращается к истине Полнобожия, отказывается от искушения «вылечить» Бога, и позволяет ему жить насыщенной внутренней жизнью. Троица есть упрощенная модель безмерной сложности Божества, приспособленная для обычного человеческого разумения. Не случайно античная религия самореализации возродилась именно в рамках христианской цивилизации и не получила устойчивого развития в других авраамических культах.

Ортодоксальная христианская Троица так же отличается от обычного монотеизма, как стереопара с сабвуфером отличается о тарелки громкоговорителя, висящей на столбе. Бог Самореализации еще сложнее и «многоканальнее». С точки зрения экстремального монотеистов эта полифония невозможна в принципе: разные голоса, разные звуковые каналы с их точки зрения как бы «отрицают» друг друга и образуют какофонию. Единая мелодия, образованная множеством голосов и создающая Божественную Гармонию, ими исключается. За разнообразием технических средств воспроизведения (множеством колонок) они не могут увидеть «Единый Звук», не могут понять, что «идол» в европейском язычестве или икона в европейской христианской традиции – это не самостоятельный объект поклонения, а «портал» Творца (или целой «Креативной Корпорации»).

В рамках Полнобожия количество личностей Бога бесконечно. Для человека достаточно одной. Личность Бога, постижение которой доступно человеку в рамках культа самореализации, и есть та, которая реализуется через него. Человек – не только творение, но и место непосредственного богоявления. Полнобожие предполагает иную концепцию самой «веры», переживания «веры». Вера не в том, чтобы «верить» в существование Бога, а в том, чтобы жить соразмерно божественной воле, «прорастающей», как цветок на асфальте, из глубин собственной личности. Результаты самоактуализации и импульс, движущий ею – это и есть живой след Бога в нашем мире. Требуется не «вера», а реальное движение по пути самоактуализации и сопутствующее ему переживание творческого экстаза.

Вселенная самореализации бесконечна во времени и умеренно циклична, как циклична жизнь дерева, соразмерная смене времен года. Аналогом бессмертия души в Полнобожии может стать тождественность одинаковых проектов самореализации. Вселенная безгранична в пространстве и во времени, а значит, если какой-то проект прервется в одной точке, он «тут же» (по меркам Вечности) будет продолжен в другой точке. И в нем будет проявлена та же самая личность Бога.

Мы уже упоминали мощный адаптивный потенциал культа самореализации, ограничиваемый только исламом. Но Полнобожие способно интегрировать в себя даже элементы ислама: как предание себя Богу, взаимное доверие и сотрудничество между Богом и человеком. Ислам Полнобожия заключается не в отрицании чужих богов, а в следовании своему единственному Богу, который проявляется в адепте как его собственный движущий импульс самоактуализации. Тогда «идолы», которых нужно сокрушить – это не истины других людей, а собственные внутренние помехи и препятствия, сбивающие адепта с его уникального пути, толкающие его в самодовольство, в ненависть, в бессмысленную агрессию. Последовательная самореализация вовсе не предполагает любования собой как идолом – напротив, острое сознание существующего несовершенства, собственной ограниченности, стремление исправить личностные недостатки и шагнуть дальше на пути самоактуализации.

Возможно, следует согласиться с Джемалем в том, что ислам, как и иудаизм, – гораздо более богатые и насыщенные сюрпризами духовные практики, чем это нужно жрецам, контролирующим эти культы. Как только диктатура жрецов слабеет, прямолинейный ствол тут же выпускает множество прекрасных «боковых» побегов. В Библии это постоянно возрождающийся, несмотря на суровые репрессии, «индуистский» культ священной рыжей коровы, а также почитание священных мест – рощ, высот, источников. Жрецы, конечно, оболгали эти культы, интерпретировали их как поклонение «чужим богам». На самом деле, люди поклонялись тому же самому Творцу, только в более гармоничной «полнобожной» форме, ограничивающей монополию жрецов. Не менее любопытны творческие искания в исламе: достаточно упомянуть нетривиальный и живописный «культ великих вещей Бога» (гигантских чайников и т.п.), существующий в Малайзии. Все-таки мракобесы не смогли задушить изначально свойственный людям Юга потенциал творческой фантазии, расцветавший в эпоху Синбада-морехода, «алгебры», «алхимии» и сказок «1000 и 1-й ночи».

*****

Навигация по тексту:
Главы 1-3 - Главы 4-6 - Главы 7-8 - Глава 9

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments