Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Уважение к Собственности

Решающий, ключевой вопрос национализма – это вопрос о переделе собственности. ЧЬЯ СОБСТВЕННОСТЬ – ТОГО И СТРАНА. Все остальные вопросы – это либо частности и следствия (типа «кормить Кавказ»), либо «тень на плетень», чтобы отвлечь внимание. При этом существует распространенная иллюзия о том, что такой передел может осуществиться только неправовыми и кровавыми средствами. На самом деле под приватизацию 90-х заложена такая «правовая мина», что возвращение крупной собственности легко осуществляется цивилизованно и в рамках закона. Уголовщины и насилия следует ожидать как раз от нынешних «собственников», если они с этим не согласятся и вспомнят свои криминальные привычки из времен 90-х. Так что по ходу дела значительная часть «собственников» будет осуждена за покушения на прокуроров, организацию ОПГ и терроризм.

Именно решительная позиция в вопросе о собственности позволяет отличить настоящего националиста от «человека на содержании». Разница тут может быть только в подходах: «злые нацисты» и дураки - за «расстрелять и отнять», национал-демократы и умные - за «отобрать по суду с вознаграждением за эффективный менеджмент».

Идею пересмотра итогов приватизации многие считают непедагогичной: «В народе и так нет Уважения к Святой Собственности, а если ее делить заново каждые 20 лет, то и в будущем не появится». Проблема в том, что собственность, полученная по итогам приватизации 90-х – это как раз сильнейший демотиватор в плане какого-либо «уважения». Именно понимание, откуда взялись нынешние крупные собственники, и какими путями они получили собственность, убивает какое-либо уважение к Собственности на корню. По существу это даже и не «собственность», а условное держание, форма криминального «общака», гарантированная только коррупционными связями «владельца». Не случайно до сих пор идет ее ползучий передел путем рейдерства и административного ресурса. Отсюда все наши проблемы, отсюда бегство капиталов за рубеж. Пересмотр итогов приватизации как раз и нужен за тем, чтобы остановить эту криминальную вакханалию и создать в России настоящую Частную Собственность. Парадокс, но именно подспудное уважение к Собственности стоит за требованием нового цивилизованного передела собственности.

Важно понять, что правовым основанием для передела являются не только многочисленные нарушения и преступления, совершенные во время приватизации 90-х, но и вопиющее игнорирование прав собственников до 1917 г. Смотрите, как интересно. Дед Гайдара отобрал собственность у моего прадеда и поместил в советский «общак». А внук-Гайдар разделил этот «общак» между своими дружками и подельниками. И мне теперь предлагают уважать «Святую Собственность» гайдаровцев. Извините, для меня эти «собственники» – не более чем бандиты, разделившие уголовный общак. Господа, если уж учить уважению к собственности, то придется возвращаться к 1917 году. И не думайте обвинять меня в «шариковщине»: Шариковы – как раз Гайдар и гайдаровцы, которые сначала отняли чужое, а потом – поделили чужое.

Барсеточник выхватил сумочку у девушки, убегает. Его ловят, пытаются отнять сумочку. И тут появляется «гайдаровец» и начинает вещать: «Нельзя отбирать сумочку у вора! Она у него в руках – значит это его Святая Собственность!» Идиоту крутят пальцем у виска: «Мужик, именно из уважения к Святой Собственности мы должны отобрать сумочку у вора и вернуть ее исконному владельцу».

Скажут, что после приватизации многие объекты крупной собственности уже успели сменить владельцев, а нынешние владельцы получили их на правах добросовестных покупателей. Ну и что? Допустим, Шариковы продали друг другу украденные каждым автомобили – и что, это как-то узаконило их права? Сколько бы раз не переходил угнанный автомобиль от владельца к владельцу, права все равно остаются за исходным собственником. Если люди занимаются скупкой краденого – это их личные проблемы. Конечно, если человек сделал евроремонт в особняке, купленном у воров, то, по совести, он имеет право на какое-то вознаграждение от законного владельца, но это никак не освобождает его от обязанности вернуть дом по первому требованию.

В эпоху приватизации был популярен лозунг о том, что «неважно кому достанется собственность, важно, чтобы это произошло побыстрее». Тогда многие думали, что этот лозунг направлен против «народа в целом». На самом деле гайдаровцы опасались прежде всего дореволюционных собственников, поэтому и спешили. А между тем, в большинстве стран Восточной Европы была проведена нормальная Реституция, и жизнь там сразу наладилась, вошла в цивилизованную колею. На эту тему есть интересная лекция Андрея Борисовича Зубова: «Восточноевропейский и послесоветский пути возвращения к плюралистической государственности».

И это ведь логично: если мы отказывается от концепции тотальной госсобственности, то «в очереди на частную собственность» первыми оказываются ее прежние владельцы. Все остальные могут претендовать только на активы, созданные после 1917 года. Таким путем и можно было вернуть Уважение к Собственности, а не бандитско-колхозной гайдаровщиной «кто первый встал, того и тапки».

Из лекции Зубова:

«Постоянные переделы собственности среди новых богатых коренятся в том, что основная собственность, которую они получили в 90-е, незаконна. Это собственность конфискована у владельцев до того. В разных формах. Скажем, человек покупает завод Красный Октябрь. А на каком основании он его, собственно, покупает, если тот имел владельца, а потом был конфискован в 1917 г.? Он должен как-то решить вопросы с бывшим владельцем. Но он не решает, потому что конфискационная идея 17-го года продолжает действовать в нашем праве. Он получил краденое. И когда он потерял свою руку во власти, новый человек может взять этот завод. Никакого правового основания собственности здесь нет. Другой вариант. Новое предприятие. «Норильский никель». Не было его до революции. А чьими руками он построен? Руками сотен тысяч государственных рабов ГУЛАГа, которые незаконно были обращены в рабство. Потомки этих людей имеют право на собственность. Но этого же никто не делает. Эта собственность тоже незаконна».

Вот что надо понять апологетам гайдаровщины. Одно из двух: либо вы утверждаете принцип «революционной целесообразности», либо разглагольствуете про «Святую Собственность». Сразу то и другое не получится. Если в 90-е вы поступили с нашей и с народной собственностью «революционно-целесообразно», то забудьте теперь такие слова – «Уважение к Собственности». Следующая когорта «экспроприаторов» имеет полное право обойтись с вами также «революционно-целесообразно», наплевав на какое-либо «уважение».

Уважение к собственности в России может начаться только с уважения к собственникам, ограбленным в 1917-1932 гг. Ошибаются те, кто считает, что от большевистской экспроприации пострадала только узкая прослойка «помещиков и капиталистов». Во-первых, были ограблены большинство русских горожан, людей «мещанского» сословия. У них отнимали дома и квартиры, «уплотняли». Во-вторых, с началом коллективизации были ограблены и крестьяне, т.е. большинство населения страны. Большевики отняли у них не только ту землю, которую те получили незаконно после 1917 года, и ту, которой они обладали до революции на вполне законных основаниях. Большинство нынешних русских – это потомки тех самых ограбленных горожан и тех самых ограбленных крестьян, т.е. имеют полное право на свою долю в Реституции. Если учитывать собственность на землю, то до революции «собственностью владело больше 90% населения России». И речь не о «домиках тыквы», а о гектарах пахотной земли, как минимум.

Из лекции Зубова:

«Не приведет ли реституция собственности к новой гражданской войне? Конечно, не приведет. На одной стороне будет воевать все общество. Все здесь сидящие имеют какую-то реальную собственность. Покопайтесь, поспрашивайте бабушек и дедушек. У кого-то был дом в городе. Значит, и земля под домом. Сейчас городская земля – довольно дорогая штука. У кого-то была земля в деревне, усадьба. Людей, у которых ничего не было, было немного. А сейчас, через перекрестные браки, почти и вовсе не осталось. Каждый обретёт свою собственность. А кто будет сражаться на другой стороне? Олигархи выйдут».

После 1991 г. землю назад получили только те из ограбленных крестьян, кто остался в деревне, причем получили в максимально условной и издевательской форме, а не на правах нормальной, ликвидной частной собственности (отсюда и истории о продаже колхозного пая «за бутылку водки»). Те, кто покидал деревню после 1917 года, не имели возможности продать свою землю даже на таких условиях, т.е. просто оставили ее. Их права должны быть восстановлены. Сделки о продаже колхозных паев за гроши после 1991 г. также должны быть признаны ничтожными, поскольку они совершались в специально сконструированной ситуации нулевой ликвидности. По сути, колхозники продавали за гроши не реальную собственность (им ее не дали), а бесполезные «фантики».

Ошибаются те, кто думают, что в «Фонд Реституции» должны были попасть только земля и объекты недвижимости, построенные до 1917 года. Поскольку с тех времен прошло слишком много времени, то возникнут ситуации, когда имущественные права бывших столкнутся с правами простых русских людей, предки которых заслужили свое имущество честным трудом в советскую эпоху. Чтобы «расшивать» такие конфликты к всеобщему удовлетворению, потребуется собственность, созданная в СССР за 1917-1991 гг. Скажем, возможна ситуация, когда на один и тот же участок земли предъявляют права нынешний крестьянин, горожанин, чьи предки ушли из этой деревни в 50-е гг., и потомок дореволюционного землевладельца. Кто-то из них получит саму землю, а остальные получат свое, к примеру, акциями Норникеля. Другими словами, если бы Приватизацию проводили правовым путем, а не путем разбоя, то практически вся она должна была идти по каналу Реституции. «Комсомольцам-приватизаторам» досталось бы не больше, чем другим гражданам.

Есть еще один аргумент против Реституции: «Запад не позволит, ибо значительная часть крупной собственности так или иначе контролируется зарубежными компаниями». Во-первых, значительная часть этих «зарубежных инвестиций» – это наши же российские воришки, прячущиеся в оффшорах. Во-вторых, на Западе есть много людей, наоборот, заинтересованных в Реституции, потому что определенная часть российской недвижимости и промышленности до революции принадлежала европейским предпринимателям. Так что «единого фронта» против Реституции на Западе не будет, там найдутся и союзники.

Вообще, по теме непризнания «гайдаровских собственников» и пересмотра итогов приватизации мы имеем парадоксальный альянс «народных красных» и «настоящих белых». Это, пожалуй, единственная тема, где мнения «красной» и «белой» публики сходятся. При этом белые (в лице Зубова) уже признали права народа на собственность, созданную трудом советских людей, осталось только народу признать права «белых», и будет полная гармония. Националисты в этом смысле могли бы взять инициативу в свои руки, и соединить тему ре-приватизации с темой Реституции, поставив ее в основание своих программ.

Итак, речь идет не о том, чтобы «начать» передел собственности в некой сказочной стране, где она свята и законна. Наоборот, речь идет о том, чтобы, наконец, прекратить силовой передел, не останавливающийся с 1917 года. Нынешние собственники должны понять, что переделы закончатся только тогда, когда получат свою долю потомки всех, кто был ограблен или принужден к рабскому труду после 1917 года. При этом вклад нынешних владельцев в развитие, увеличение стоимости объектов собственности, несомненно, будет учтен и оплачен соразмерной долей этой собственности или какими-то иными бонусами. Найдя в себе ума поделиться частью собственности, они узаконят все остальное за собой и своим потомством навечно. Или же вместо них это сделают «передельщики» следующего цикла.
Tags: Реставрация, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →