Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

О «позитивном» использовании 282-й статьи

Ирек Муртазин прославился тем, что в 2009 году обличаемые им татарские «жулики и воры» посадили его за «клевету» и «разжигание социальной розни» в отношении социальной группы «представители власти». Два года спустя журналист решил сам примерить френч прокурора, причем не в отношении своих гонителей (что было бы понятно), а, напротив, в подражание им. Он написал жалобу в Следственный Комитет с требованием осудить депутата Рыкова по 282-й статье за «расстрельную» реплику в Твиттере. Журналист объясняет это желанием бить врага его же оружием:

«Ст.282 УК РФ отменена? Не отменена. Власть применяет эту норму против несогласных с политикой власти? Применяет. Власть применяет нормы права против оппозиции, чтобы отправить их на нары по откровенно сфабрикованным уголовным делам? И применяет и отправляет. Прислушивается ли власть к нашим призывам если и не отменить ст.282, то хотя бы внести в нее поправки и дать четкое толкование? Нет, не прислушивается. Единственный способ заставить власть что-то делать со ст.282 – вынудить её начать применять эту статью против своих сторонников (рыков«наших»ипр). А для этого необходимо тыкать власть носом в случаи, когда рыковы«наши»ипрочие совершают то, что по мнению этой самой власти подпадает под диспозиции статьей УК, когда речь идет не о рыковых«наших»ипрочих».

С желающими «хитро» использовать 282-ю «в пику системе» приходится сталкиваться не так уж редко. Первыми на этом обожглись авторы и подписанты знаменитого «Письма 500» (и далее «Письма 5000»), пытавшиеся привлечь внимание прокуратуры к расистским пассажам, найденным в иудейских религиозных текстах. Как известно, наиболее активного участника этой инициативы, Константина Душенова, самого в итоге упекли по 282-й, сделали в тюрьме инвалидом, а недавно, для пущего устрашения подражателей, еще и отобрали у него ребенка. А между тем, расчет у Душенова и других участников этой инициативы был такой же «оборонительный», как и у Муртазина: они хотели продемонстрировать абсурдность этой статьи и столкнуть прокуратуру с влиятельной еврейской общиной, дабы та выступила против 282-й статьи и «поломала» практику ее применения своим авторитетом.

Верх наивности - пытаться «обхитрить» репрессивный режим с дрессированными судьями по части применения репрессивного законодательства. Это законодательство - оружие, созданное специально для того, чтобы уничтожать врагов режима, причем создатель лично держит палец на спусковом крючке. «Гражданин-доносчик», в лучшем случае, может вертеть стволом этого автомата туда и сюда, но выстрел последует только тогда, когда он направит ствол на «правильную» цель, на врага системы. Понятно, что режиму при таком раскладе выгоден максимально большой поток разнонаправленных доносов: «нажимая на курок» в избранных случаях, можно сослаться на то, что это «инициатива самих граждан». А воздерживаясь от «выстрела» в прочих случаях, можно снискать себе лавры просвещенного гуманизма (как в случае с «Письмом 500»). В идеале требуется, чтобы каждый написал донос на каждого, и тогда режим сможет избирательно уничтожить всех своих врагов, переложив ответственность за это на «граждан-доносчиков». Получается, что доблестный Ирек Муртазин, со всем своим оппозиционным пафосом, поступил как «идеальный совок» образца 1937 года.

Впрочем, в данном конкретном случае все обстоит гораздо хуже. Дело в том, что Муртазин своим «контрсистемным» доносом исхитрился укрепить имидж 282-й как преимущественно антирусской статьи. Он охарактеризовал Константина Рыкова не как-нибудь, а «русским Брейвиком». Если бы Муртазин был русским или лицом без национальности, то «русский» в данном контексте еще можно было бы истолковать как «российский». Но поскольку Муртазин известен как «татарский» журналист, то здесь возникает нехороший момент «межэтнического наезда». Подумал ли он, как это выглядит со стороны, в контексте межэтнических отношений («татарин пишет на русского донос в гестапо»)? Получается, что власть использует 282-ю против русских, и оппозиция - тоже использует ее исключительно против «русских». Что, собственно, хочет доказать Муртазин своим «революционным» доносом? Что применение 282-й статьи является строго избирательным? Ну так это очевидно для всех еще со времен «Письма 500». Душенову потому так жестоко и отомстили, что он своей акцией убрал всякие сомнения в сугубой избирательности этой статьи. Что оппозиция умеет также искусно «мочить» русских, как и власть? Конечно, придворный Рыков - тот еще «русский», и вступаться за него как за «обиженного русского» в контексте этого дела было бы нелепо. Но на уровне символов и знаков получается именно то, о чем я говорю: власть и оппозиция соревнуются между собой в праве гнобить русских.

Впору подавать на Муртазина встречный иск по 282-й, и именно за формулировку «русский Брейвик». Почему он назвал Рыкова именно «русским» Брейвиком? Думает ли он, что поступать подобно Брейвику - это желание каждого русского? Или что из всех многонациональных россиян исключительно русский человек может превратиться в аналог Брейвика? Или, может, Муртазин полагает, что для «русскости» достаточно иметь морду кирпичом, как у Рыкова? И что всякий человек с кирпичной мордой - по определению русский? Известно, что «поскреби русского - найдешь татарина», почему же тогда Муртазин не назвал Рыкова «татарским Брейвиком»? У меня есть только одна гипотеза: указывая на «русское происхождение» Рыкова, Муртазин намекнул, что тот, по понятиям РФ, является человеком второго сорта, и поэтому правоохранители вполне могут позволить себе его посадить. Другими словами, в сочетании «русский Брейвик» главным компроматом является не «Брейвик», а «русский».

Таким образом, в очередной раз подтверждается россиянский «когнитивный парадокс»: когда русские говорят о русских, их забрасывают флудом на тему «А кто такие русские?», «А есть ли они вообще?». А когда русского человека желают посадить, то все сомнения и сложности с определением «кто русский, а кто - не русский» волшебным образом улетучиваются. Националистов часто упрекают в желании использовать мифическую «черепомерку». Но дискуссии в этой среде показывают, что «черепомерки» у националистов нет, и они обычно расходятся во мнениях, кого считать русским, а кого - не считать. А вот Ирек Муртазин обладает черепомеркой. Он точно, достоверно, со 100%-й уверенностью определил, что Рыков - «русский». Предлагаю лидерам русского движения скинуться и выкупить у Муртазина этот уникальный прибор. Прецизионная черепомерка Муртазина отныне должна стать главным предметом мечтаний всякого сознательного националиста.

Муртазин в данном случае ошибся, сглупил. Причем эта глупость носит стратегический характер. Люди, которые сами пытаются привлечь кого-либо по 282-й статье, автоматически теряют право возмущаться фактом гонений на свободу слова в России. Они отныне принадлежат к когорте гонителей и палачей свободы, какими бы правильными словами это ни мотивировалось. Не важно, кто и с какой целью делает донос по 282-й статье, в любом случае он плодит прецеденты гонений на свободу слова и загаживает информационное пространство России, в котором скоро вообще нельзя будет высказаться ни по одной теме.

Мне кажется, оппозиция должна требовать не просто отмены 282-й статьи, но и жесткого наказания для всех, кто отметился в этой волне репрессий. Реальное применение этой статьи вписывается в политику этноцида, жуткой дискриминации и подавления этнического самосознания. Обвинение в терроре и этноциде должно быть предъявлено авторам 282-й статьи; депутатам, голосовавшим за этот закон; президенту, подписавшему его; прокурорам, следователям и судьям; фабриковавшим обвинительные приговоры; «экспертам», подыгрывавшим стороне обвинения; работникам системы исполнения наказаний, которые отягощали жизнь осужденным, избивали и пытали их. Не следует забывать и доносчиков - инициаторов соответствующих дел. Как водится на Руси, «доносчику - первый кнут».
Tags: вопросы этики, свобода слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments