Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Вечная риторика демократии

После небольшого, чисто косметического редактирования эту речь Перикла вполне мог бы озвучить Обама. Перикл без малейшего напряжения мог бы работать спичрайтером у Обамы (или у Вильсона, Рузвельта, Рейгана). Перикл и сам вполне мог бы участвовать в американской политике, и после небольшого инструктажа (Ну, что там из себя представляет ваша Америка?) чувствовал бы там себя как рыба в воде. Речь не просто современная, а по-американски современная. Вы там увидите и гордыню величайшей демократии мира, и культ толерантности, и здоровый популизм, и восхваление гражданской активности, и пропаганду свободного рынка, и глобальный милитаризм, и превознесение собственного национального образа жизни как наилучшего и желательного для всех народов. Афины, кстати, вполне по-американски навязывали демократическое правление всем своим союзникам и сателлитам.

Итак, 430 г. до н.э., речь Перикла на погребении павших воинов, в передаче современника Фукидида (в некотором сокращении):

«Для нашего государственного устройства мы не взяли за образец никаких чужеземных установлений. Напротив, мы скорее сами являем пример другим, нежели в чем-нибудь подражаем кому-либо. И так как у нас городом управляет не горсть людей, а большинство народа, то наш государственный строй называется демократией. В частных делах все пользуются одинаковыми правами по законам. Что же до дел государственных, то на почетные государственные должности выдвигают каждого по достоинству, поскольку он чем-нибудь отличился не в силу принадлежности к определенному сословию, но из-за личной доблести. Бедность и темное происхождение или низкое общественное положение не мешают человеку занять почетную должность, если он способен оказать услуги государству.

В нашем государстве мы живем свободно и в повседневной жизни избегаем взаимных подозрений: мы не питаем неприязни к соседу, если он в своем поведении следует личным склонностям, и не выказываем ему хотя и безвредной, но тягостно воспринимаемой досады. Терпимые в своих частных взаимоотношениях, в общественной жизни не нарушаем законов, главным образом из уважения к ним, и повинуемся властям и законам, в особенности установленным в защиту обижаемых, а также законам неписаным, нарушение которых все считают постыдным.

…Со всего света в наш город, благодаря его величию и значению, стекается на рынок все необходимое, и мы пользуемся иноземными благами не менее свободно, чем произведениями нашей страны. В военных попечениях мы руководствуемся иными правилами, нежели наши противники. Так, например, мы всем разрешаем посещать наш город и никогда не препятствуем знакомиться и осматривать его и не высылаем чужестранцев из страха, что противник может проникнуть в наши тайны и извлечь для себя пользу. Ведь мы полагаемся главным образом не столько на военные приготовления и хитрости, как на наше личное мужество. Между тем как наши противники при их способе воспитания стремятся с раннего детства жестокой дисциплиной закалить отвагу юношей, мы живем свободно, без такой суровости, и тем не менее ведем отважную борьбу с равным нам противником.

…Со всей нашей военной мощью враг никогда еще не имел дела, так как нам всегда одновременно приходилось заботиться и об экипаже для кораблей и на суше рассылать в разные концы наших воинов. Случись врагам в стычке с нашим отрядом где-нибудь одержать победу, они уже похваляются, что обратили в бегство целое афинское войско; так и при неудаче они всегда уверяют, что уступили лишь всей нашей военной мощи. Если мы готовы встречать опасности скорее по свойственной нам живости, нежели в силу привычки к тягостным упражнениям, и полагаемся при этом не на предписание закона, а на врожденную отвагу, - то в этом наше преимущество. Нас не тревожит заранее мысль о грядущих опасностях, а испытывая их, мы проявляем не меньше мужества, чем те, кто постоянно подвергается изнурительным трудам. Этим, как и многим другим, наш город и вызывает удивление.

Мы развиваем нашу склонность к прекрасному без расточительности и предаемся наукам не в ущерб силе духа. Богатство мы ценим лишь потому, что употребляем его с пользой, а не ради пустой похвальбы. Признание в бедности у нас ни для кого не является позором, но больший позор мы видим в том, что человек сам не стремится избавиться от нее трудом. Одни и те же люди у нас одновременно бывают заняты делами и частными, и общественными. Однако и остальные граждане, несмотря на то, что каждый занят своим ремеслом, также хорошо разбираются в политике. Ведь только мы одни признаем человека, не занимающегося общественной деятельностью, не благонамеренным гражданином, а бесполезным обывателем. Мы не думаем, что открытое обсуждение может повредить ходу государственных дел. Напротив, мы считаем неправильным принимать нужное решение без предварительной подготовки при помощи выступлений с речами за и против.


Одним словом, я утверждаю, что город наш - школа всей Эллады, и полагаю, что каждый из нас сам по себе может с легкостью и изяществом проявить свою личность в самых различных жизненных условиях. И то, что мое утверждение - не пустая похвальба в сегодняшней обстановке, а подлинная правда, доказывается самим могуществом нашего города, достигнутым благодаря нашему жизненному укладу. Из всех современных городов лишь наш город еще более могуществен, чем идет о нем слава, и только он один не заставит врага негодовать, что он терпит бедствие от такого противника, как мы, а подвластных нам - жаловаться на ничтожество правителей. Столь великими деяниями мы засвидетельствовали могущество нашего города на удивление современникам и потомкам. Чтобы прославить нас, не нужно ни Гомера, ни какого-либо другого певца, который доставит своей поэзией преходящее наслаждение, но не найдет подтверждения в самой истине. Все моря и земли открыла перед нами наша отвага и повсюду воздвигла вечные памятники наших бедствий и наших побед.

И вот за подобный город отдали доблестно свою жизнь эти воины, считая для себя невозможным лишиться родины, и среди оставшихся в живых каждый, несомненно, с радостью пострадает за него. Поэтому-то я так распространился о славе нашего города. Я желал показать, что в нашей борьбе мы защищаем нечто большее, чем люди, лишенные подобного достояния…»
Tags: США, Эллада, демократия
Subscribe

  • Где ветераны Навального?

    «Процесс ветерана», похоже, откроет новое направление бизнеса. Теперь любую мошенническую схему можно прикрыть ветеранами, а при обвинении в…

  • Россия как «Европа 4.0» и как «остров доктора Моро»

    «Манифест Богомолова», активно обсуждаемый на всех площадках Рунета, вызвал у меня слезы ностальгии по ранним 90-м и поздним 80-м, когда жанры…

  • Шведы не вымирают и не сдаются

    Некоторое время назад (кажется, с подачи британского левой газеты «Индепендент») по сайтам и блогам разошлась фейк-новость, которую радостно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 14 comments

  • Где ветераны Навального?

    «Процесс ветерана», похоже, откроет новое направление бизнеса. Теперь любую мошенническую схему можно прикрыть ветеранами, а при обвинении в…

  • Россия как «Европа 4.0» и как «остров доктора Моро»

    «Манифест Богомолова», активно обсуждаемый на всех площадках Рунета, вызвал у меня слезы ностальгии по ранним 90-м и поздним 80-м, когда жанры…

  • Шведы не вымирают и не сдаются

    Некоторое время назад (кажется, с подачи британского левой газеты «Индепендент») по сайтам и блогам разошлась фейк-новость, которую радостно…