Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Дело Адагамова: педофилы начинают и выигрывают, а с ними – и вся страна

Истинная подоплека этого дела станет понятной, если уяснить, что это преднамеренный фальстарт: Адагамова в конечном итоге реабилитируют, а его гонители будут посрамлены. Пока все идет именно к этому: нет ничего, кроме голословных обвинений. Нет жертвы, нет видеозаписей и фотографий, свидетельствующих хотя бы о знакомстве «маньяка» с жертвой, наконец, не заметно никаких шевелений со стороны норвежской полиции. Обычно после начала такого рода скандалов неожиданно объявляются другие жертвы статусного маньяка, которые ранее опасались, что им не поверят. Логично предположить, что если уж Адагамов не побоялся «наследить» в Норвегии, то в России его жертвы должны исчисляться десятками. Сейчас многие из них уже выстроились бы в очередь подавать заявления в полицию и давать интервью желтой прессе, зная, что у них за спиной вся мощь государства. Представьте, каким кладом для НТВ стала бы девушка, рассказывающая в прямом эфире, как в детстве ее соблазнял Адагамов. Но ни о чем таком мы пока не слышали.

Скорее всего, на Адагамове эта история не закончится. После его реабилитации нам покажут еще несколько педофильских скандалов, столь же слабо подкрепленных фактами и заканчивающихся реабилитацией жертв. Зачем это нужно? Помните историю с пастушком, который в шутку пугал сельчан волками, пока не довел их до такой степени недоверия, что они стали игнорировать его настоящие вопли о помощи? Вот так же и здесь. Когда придет время запускать реальный педофильский компромат против статусных фигур РФ, общество встретит эту информацию с недоверием и раздражением. Этот компромат будет привычно восприниматься как бездоказательный черный пиар. Да сам Адагамов первый же выступит и скажет: «Я являюсь политическим оппонентом Владимира Владимировича Путина, но считаю, что оппозиции не следует опускаться до чернухи. Я на своем опыте знаю, как тяжко переносятся такие клеветнические обвинения. Каждого, кто обвинит Путина в этой гадости, я буду считать нерукопожатным подлецом». От имени русских националистов с таким же заявлением выступит Холмогоров, от имени бизнеса – Прохоров, и т.д. А не будь этого скандала, так, пожалуй, Адагамов первым бы стал постить «разоблачающие фотоматериалы».

Выдвигаю гипотезу, что дело Адагамова, как и несколько следующих подобных дел «со счастливым концом», это операция прикрытия реального «педофильского лобби» в верхушке РФ, которое таким образом хочет выставить общественных борцов против педофилии полными идиотами. Не случайно, что одной из первых здесь отметилась Кристина Потупчик. Ее кумир Якеменко тоже не без греха («по клеветническим слухам»), и тоже заинтересован в дискредитации «охоты на ведьм».

Парадоксальным образом, интересы правящей педофильской верхушки РФ в этом деле совпадают с интересами основной массы населения. Разумеется, работая на дискредитацию антипедофильской истерики, «педофильское лобби» РФ защищает прежде всего само себя. Но «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Подобно Мефистофелю, они, стремясь ко злу, попутно творят добро. Если педофилия несет угрозу отдельным личностям, непосредственным жертвам, то неуемная антипедофильская истерия наносит вред всему обществу, подрывает сам институт семьи и, в итоге, расширяет группу риска вероятных жертв педофилии. На практике антипедофильская истерика - один из инструментов ювенальной юстиции, поскольку жертвами клеветы почему-то чаще всего становятся добросовестные родители, а не «чужие дяди», содержатели притонов или их клиенты - высокопоставленные извращенцы.

Рассуждая рационально, педофилов (и их «снабженцев») в первую очередь следовало бы искать среди работников детских учреждений, приютов, органов опеки, которые имеют дело с беззащитными запуганными детьми, лишенными родительской опоры. Для маньяков эти организации как медом намазаны, они туда стремятся пролезть через любые щели. Во вторую очередь, в группу риска попадают семьи опустившихся алкоголиков-наркоманов, особенно если для одного из родителей ребенок не является родным. В третью очередь, глухие местечки в исламских регионах России, куда постепенно возвращаются стародавние обычаи. Но на практике жертвой обвинений и в России, и за рубежом нередко становятся вполне благополучные цивилизованные семьи, причем без каких-либо явных улик или доказательств. Вспомним о самой громкой педофильской истории последних лет. Кого там обвиняли? Маньяка из органов опеки? Наркомана-психопата? Исламиста-многоженца? Отнюдь нет. «Героем дня» стал Владимир Макаров, добросовестный чиновник министерства транспорта, который пришел туда работать по конкурсу, «из народа», и наступил на хвост лоббистам транспорных компаний. Ему предъявили чудовищное обвинение в растлении собственной восьмилетней дочери. А чуть ли не самым «веским» аргументом стал вердикт психолога (по совместительству – BDSM-извращенки-эксгибиционистки), которому показался слишком толстым кошкин хвост на детском рисунке. В итоге человек сидит за решеткой, его репутация и карьера навсегда погублены. Ему, правда, повезло с семьей: несмотря на бессовестное давление чиновников, жена и дочь не отреклись от оклеветанного отца.

Чем выше градус антипедофильской истерии, тем более «доказывающим» становится сам факт обвинения, даже без каких-либо улик, и тем больше вероятность, что жертвами клеветы станут добропорядочные граждане. Это дамоклов меч, висящий буквально над каждой семьей. Само существование таких «сверхценных» обвинительных тем, которые «замазывают» человека даже при отсутствии фактов, действует на общество разрушительным образом. Что происходит в голове у детей, которые попадают в поле этой медийной истерики? Как маленькой дочери общаться с отцом, если вокруг все кричат, что отцы мечтают надругаться над своими дочерьми? Можно представить себе ситуацию, когда неразумное дитя, само или под внушением неадекватного школьного психолога, захочет с помощью клеветы «наказать» школьного учителя за поставленную «двойку», или родителей за некупленную игрушку. (Этой теме посвящена 16-я серия 4-го сезона сериала «Саут парк»). И при разводе какой соблазн: шантажировать отца обвинением в домогательствах к дочери, чтобы забрать себе ребенка и имущество. Да просто кому-то из соседей вы не понравитесь, и они напишут красочный донос, о том что дети у вас кричат по ночам, что в полуоткрытую дверь видели, как отец занимается сексом с дочерью и т.п. Тут же набегут чиновники, которым нужны «галочки» для отчетов и «дела» для звездочек на погоны, и вашу семью ожидает много сюрпризов.

Что еще важнее, в стране, над которой нависла «сверхценная» тема педофилии, разрушается естественный контакт поколений, табуируются любые «неуставные» отношения между взрослыми и детьми. Дружба, любое неформальное общение между взрослыми и детьми фактически оказываются под запретом, если их не связывают родственные узы или официальные отношения типа учитель/ученик. К примеру, вспомним буколическую ситуацию, нередко описываемую в художественной литературе прежних лет. Живет в городке дедушка-чудак, своих внуков у него нет (или уже выросли), и поэтому он любит общаться с соседскими детишками. У дедушки есть хобби, интересное для детишек (телескоп, марки, аквариумные рыбки, или он мастерит что-нибудь), вокруг этой темы они и общаются. Дедушке – общение, детям – развлечение и новая информация. Помимо хобби, дедушка о прошлом им может рассказывать «из первых рук», жизненным опытом делиться. В нашей реальности такого «дедушку» через пять минут «разоблачат» как педофила. Соседи «настучат», или кто-то из родителей «обеспокоится». Дедушку может в итоге и оправдают, но после этого он будет шарахаться от детей, а дети – от него. Да мы и сами, сегодняшние, на такого дедушку уже не способны смотреть без подозрения: «А не есть ли он латентный педофил?» «Не стоит ли педофилия за любым желанием взрослого общаться с детьми?» Эта тема, таким образом, загрязняет и табуирует целый пласт человеческой природы: естественное желание взрослых общаться с детьми, естественное желание детей общаться с «чужими» взрослыми, а не только с ровесниками или с родителями. Между тем, «возрастная сегрегация» отнюдь не свойственна для человеческого общества в его естественном виде. Будь то первобытная пещера, или крестьянская деревня, - никаких барьеров для общения между поколениями там не было.

По сумме своих последствий, антипедофильская истерия в СМИ приносит гораздо больше вреда, чем собственно педофилия. Притом, что с уголовными проявлениями педофилии полиция вполне может бороться в штатном режиме, без всякой истерики со стороны прессы. Нужно пожелать успеха Владимиру Владимировичу Путину, Василию Якеменко, Кристине Потупчик и всем статусным педофилам РФ. Этой своей «спецоперацией», помогая людям приобрести иммунитет против антипедофильской истерики, вводя ее в разумные рамки, они приносят большую пользу стране. А блоггеру Адагамову хочется пожелать твердости и оптимизма: скоро все закончится, клеветники раскаются, и по итогам этой истории он не только ничего не потеряет, но и приобретет дополнительный моральный авторитет.
Tags: пропаганда, ювеналка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments