Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Category:

Стакан наполовину полный (часть II)

Продолжаю дискуссию с Никитиным, Диуновым, Просвирниным и другими представителями той части почитателей РИ, которые являются радикальными ненавистниками советского наследия (из уважения называю их «каппелевцами»). Пришел черед выполнить мое обещание и разобрать предложенное Никитиным определение «советского». Автор сделал попытку определить данный термин четко и однозначно, указав на «некомпетентное управление» как на суть советской власти:

«Потеряно в России в 1917 году было только одно — компетентное управление. … Во главе государства, армии и министерств — вчерашние бандиты и колхозники с тремя классами образования. Я не вижу, о чём тут дискутировать и что тут можно искать «хорошее». …Говоря об СССР, имеет смысл обсуждать только террор, деградацию и превращение питерских парадных из минидворцов в мегасортиры. Это - советские явления».

Похвальна сама попытка дать четкое и однозначное определение, открытое для критики. Но с ним возникает ряд проблем. В мире было много некомпетентных правительств, пришедших к власти в ходе переворота, - и что, их все теперь записывать в «советские»? Временное правительство России, которое свергли большевики, тоже было вопиюще некомпетентным по сравнению с царскими министрами. Наполеон может считаться некомпетентным в качестве гражданского правителя, особенно в сравнении с Людовиком XVI, которого готовили к профессии монарха с самого детства. Потолок компетенции Наполеона, если исходить из полученного образования и карьерного опыта, это главнокомандующий или министр обороны. Однако в качестве правителя Франции и половины Европы он взял в свои руки все, включая финансы, право, науку и культуру. Значит ли это, что Наполеон был «совком», «Чапаевым», а власть Наполеона над Европой следует называть «советской»? Европейцы так не думают: «Кодекс Наполеона» до сих пор лежит в основании законодательства современной Франции и повлиял на гражданское законодательство почти всех развитых стран.

Было ли правительство адвоката Ленина, дилетанта в управлении, менее компетентным, чем правительство адвоката Робеспьера, такого же дилетанта в управлении? Никитин пишет о «бандитах и колхозниках» во главе государства, но к счастью, все было не так позорно, иначе пришлось бы признать, что дореволюционные русские были настолько слабы и некомпетентны, что проиграли страну уголовникам и дебилам «с тремя классами» (пусть даже эти дебилы были марионетками в чьих-то более опытных руках). Верхушка большевиков - это отнюдь не «колхозники», а люди, которые до погружения в революцию по большей части относились к разряду «офисного планктона» - юристы, клерки, преподаватели, журналисты и т.п., часто имевшие за плечами гимназию и университет (как тот же Ленин).

Посмотрим, ради интереса, на самый первый состав Совнаркома, разместив его членов по степени убывания образованности (беру общедоступные данные из Вики, а где не хватает – Гугл):

1. Луначарский – гимназия, Цюрихский университет, философ, из семьи чиновников;
2. Милютин - Петербургский университет, юрист, из семьи учителей;
3. Оппоков-Ломов - Петербургский университет, юрист, из потомственных священников;
4. Теодорович – гимназия, Московский университет (естественные науки), из польских дворян
5. Ульянов-Ленин - гимназия, Петербургский университет (диплом 1 класса экстерном), юрист, из русских дворян;
6. Скворцов-Степанов - Московский учительский институт, учитель начальной школы, из мещан;
7. Антонов-Овсеенко - кадетский корпус, юнкерское училище, офицер, сын офицера;
8. Крыленко – гимназия, незаконченный университет, из семьи чиновников;
9. Кривобоков-Невский – гимназия, незаконченный университет, из коммерсантов;
10. Рыков - гимназия, незаконченный университет, из мещан;
11. Бронштейн-Троцкий – немецкое реальное училище (=колледж), из землевладельцев;
12. Джугашвили-Сталин – духовное училище, незаконченная духовная семинария, из мещан;
13. Ногин - 4-классное городское училище, из мещан;
14. Шляпников - 3 класса начальной школы, из мещан;
15. Дыбенко – 2 класса начальной школы, «матрос» из крестьян;
16. Глебов-Авилов – партшкола в Болонье, типографский рабочий.

Резюмируем: 5 из 16 членов закончили престижные университеты; 11 из 16 имели высшее, незаконченное университетское или добротное среднее образование, не уступающее современному высшему (гимназия, юнкерское училище, немецкое реальное училище); 9 из 16 – родились в семьях дворян и интеллигенции; 13 из 16 – русские. Имевшиеся в первом советском правительстве единичные революционеры из числа кондовых «рабочих, крестьян и матросов» играли скорее «свадебную» функцию (не могло же «рабоче-крестьянское» правительство совсем обойтись без показательных «рабочих» и «крестьян» в своем составе). В целом, учитывая крайне высокий уровень дореволюционной средней школы, правительство Ленина выглядит гораздо более образованным и культурным, чем нынешнее правительство Медведева. И сам Ленин, при сходном уровне управленческой некомпетентности в момент вступления в должность, все-таки более интеллектуальный, образованный и культурный человек, чем премьер Медведев.

Cемья Ульяновых дает нам типичный пример среды, из которой вербовались вожди революционеров (а также террористы). Потомственное дворянство Ульяновым дал отнюдь не Карл Маркс, не Че Гевара и не кайзер Вильгельм. Отец Ленина вполне достойно добился приобщения к дворянской элите трудом на пользу России. Вспомним также, что основной базой революционного движения (и народнического терроризма) в конце XIX века была не деревня и не рабочие кварталы, а университетское студенчество (прежде всего – Петербургский университет). Похоже, русских 1.0. погубили не мифические «колхозники и уголовники», а неумение наставить на путь истинный собственное подрастающее поколение.

Никитин, безусловно, прав, оценивая большевистское руководство как вопиюще некомпетентное. Но оно не стало бы более компетентным, даже если бы состояло сплошь из светочей с университетским дипломом и дворянским происхождением. Некомпетентными в роли руководителей огромной страны большевиков делало полное отсутствие управленческого опыта. Последний царский премьер князь Голицын превосходил первого советского премьера Ленина не формальным образованием (Александровский лицей versus гимназия + диплом Петербургского университета). И не социальным статусом родителей (действительный статский советник И.Н. Ульянов в чиновной иерархии Империи имел значительно больший ранг, чем отставной прапорщик, отец премьера Голицына). А тем, что к моменту вступления в должность имел за плечами 46-летний опыт администратора и государственного деятеля. Из них 18 лет он провел на посту губернатора последовательно трех губерний, а затем еще 13 лет - в Сенате и Госсовете. Он досконально изучил порядок управления Империей, знал, как работает этот механизм, и был избавлен от тех ошибок дилетанта, которые (помимо преступлений) сразу же стали совершать большевики.

Однако «компетентное управление» - дело наживное, оно является естественным результатом долговременного упражнения в управлении. Советская власть просуществовала достаточно долго, чтобы вырастить своих собственных компетентных управленцев. В 70-е гг. верхний и средний эшелоны управления в СССР были укомплектованы отнюдь не колхозниками и двоечниками. Там даже по оценкам западных советологов была высока (и постоянно увеличивалась) доля «технократов», т.е. людей, поднявшихся не по партийно-идеологической линии, а по линии управления индустрией и экономикой. Типичный пример здесь – последний «доперестроечный» премьер Тихонов, при котором советская экономика еще продолжала развиваться. Он родился в семье инженеров, получил нормальное инженерное образование, сделал классическую карьеру, поднявшись от инженера до директора металлургического завода, затем работал в отраслевом министерстве, потом руководителем индустриально-развитого региона, далее в Госплане и Совете министров. Имея за плечами 50 лет такой карьеры, к моменту своего назначения на должность он был вполне компетентным руководителем экономики в стране, которая представляла собой «единую фабрику». (В этом смысле из четверки российских премьеров, символизирующих разные эпохи, Тихонов попадает в одну группу с Голицыным, как компетентный руководитель, а Ленин с Медведевым вместе попадают в группу дилетантов) Другой вопрос, что деятельность советских «технократов» была ограничена рамками господствующей политической системы. То есть, главные вопросы - не к компетентности управления самой по себе, а к тому, «ради чего» или «во благо кому» это управление осуществляется.

Здесь есть один тонкий момент. Списание всех ужасов советского периода на «некомпетентность» выглядит скорее отмазкой, чем обвинением. Получается, что Никитину большевики не нравятся своими «ошибками и перегибами», в которых они и сами охотно признавались, а не тем, что были палачами русских. А по мне, так и слава Богу, что Ленин, Троцкий и Дзержинский были дилетантами в государственном терроре и проводили его недостаточно компетентно, т.е. убили не так много русских, как хотели. Вот Сталин, просидевший на троне достаточно долго, постепенно стал в этом деле профессионалом, и ничего хорошего это русским не принесло. Цель управления и то, кто является выгодоприобретателем, - это более важные аспекты, чем компетентность сама по себе. Если в первые десятилетия своего существования советская власть нас отвращает бессмысленной волей к разрушению и кровопролитию, то во второй половине налицо – воля к созиданию и «инвестиции в развитие человеческого капитала» (говоря современным языком). Во всяком случае, период 60-80 гг. - это гораздо более продуктивное и созидательное время, чем эпоха 90-00 гг. Вы, конечно, можете сказать, что «совки сами развалили СССР», что за постсоветский развал науки и техники тоже отвечают «совки», и что «совки» в лице Путина и его компрадоров до сих пор правят страной. Но тогда придется признать, что совки совкам рознь даже в качестве управленцев. Что бывают «совки-созидатели» и бывают «совки-разрушители». Так может быть истинная линия фронта в России проходит не между «совками» и «несовками», а между созидателями и разрушителями?

Итак, «определение» Никитина явно слабовато, оно указывает на черту, которая не позволяет понять уникальность «советчины». Если уж искать негативное определение «советского», то даже в лагере «каппелевцев» можно найти более продуманные попытки. Хочу обратить внимание на определение блоггера enzel:

«Совком следует называть состояние, порождённое радикальным разрывом с традициями европейской христианской цивилизации, осуществлённым в формах политико-правового и социокультурного разрыва с Российской Империей на её исторической территории. …Собственно совок, совок в его классическом виде, возникает только в результате вышеозначенного разрыва, осуществляемого во имя утопической цели создания коммунистического «государства нового типа» - стартовой площадки и хвороста для «мировой революции». ...Дальнейшие реально-исторические обстоятельства бытования этого небывалого государства, обозначившие крах этой утопии, хоть и придали ему некие черты внешней конвенциональности, сделав его похожим на нормальное государство и снизив градус его инородности европейской традиции, тем не менее до сих пор не вернули его на оставленный цивилизационный путь – что возможно лишь через признание самого факта разрыва, его осуждение и формальное преодоление. Эта непреодолённость разрыва, в свою очередь, постоянно толкает к выдумыванию различных идеологий, оправдывающих его наличие, всевозможных вариаций учения об «особом пути». Что же касается совка как человеческого типа, то это тот индивидуум, которого данное положение устраивает, кто так или иначе его оправдывает, кто видит его как норму или, во всяком случае, как нечто допустимое и возможное - а не как аномалию, препятствие для нормальной жизни, лишь по устранении которого она сможет наконец восстановиться».

По-видимому, это определение - вершина того, на что вообще способен «каппелевский» дискурс. Оно настолько же превосходит определение Никитина, насколько «Звезда Смерти» превосходит детский водяной пистолетик. Но и здесь мы видим явные неувязки.

Можно ли назвать коммунистическую идеологию «радикальным разрывом с традициями европейской христианской цивилизации»? Учение Маркса и Энгельса пришло в Россию отнюдь не из Китая или Нигерии. До Маркса в Европе прослеживается длинная традиция утопического социализма, включая довольно радикальных мыслителей, мечтавших о принуждении и фаланстерах. И эти мыслители отнюдь не были азиатами и африканцами и не заимствовали свои идеи у каких-либо азиатских или африканских мудрецов.

Что касается христианства, то ему не чужды идеи социального равенства, а также статусного равенства всех людей перед Богом. В некоторых случаях христиане доходили до гротескного предвестия самых диких тоталитарно-коммунистических экспериментов (Савонарола во Флоренции, Мюнстерская коммуна). «Зачистка» несогласных и разрушение «чуждых» культурных ценностей – это практика не только далеких времен раннего христианства, но и хорошо задокументированных религиозных разборок XVI-XVII вв. Бесчеловечная жестокость коммунистов к «иноверцам» вполне сравнима с той жестокостью, которую европейцы-христиане проявляли друг к другу во времена религиозных войн. Так ли уж подвалы Лубянки отличаются от пыточных камер Святейшей Инквизиции? Вспомним Варфоломеевскую ночь, осквернение церквей и убийства священников во времена Реформации и религиозных войн в Германии, Франции, Англии. Английские пуритане дошли и до цареубийства. Причем если в России цареубийство свершилось стыдливо и непублично, то английские европейцы-христиане устроили из этого публичное шоу. А несколько позже французские европейцы (пусть уже и отрекшиеся от христианства) не только убили свою королевскую семью, но и поглумились над ней, провезя королеву остриженной наголо в позорной телеге через Париж, на потеху черни, что в России постеснялись сделать даже отмороженные «азиаты» Ленин с Троцким.

К этому следует добавить, что дореволюционное народно-демократическое движение РИ, включая такие его плоды, как Февраль и Октябрь 1917 года, совершалось под лозунгами прогрессизма, борьбы с «азиатской отсталостью» Российской Империи, и ускоренной европеизации. Большевики отличались от февралистов тем, что хотели не просто догнать, но и «перегнать» Европу на вполне европейском (по их мнению) пути развития, который они вычитали из европейских книг. Так что главную часть определения уважаемого Энцеля следовало бы переписать так:

Совком следует называть состояние, порождённое радикальным политико-правовым и социокультурным разрывом с Российской Империей на её исторической территории, который оправдывался идеями и ценностями европейской христианской цивилизации.

Другими словами, «Совок» как эпоха - это попытка построить в России «Европу будущего» по Локку, «с чистого листа», разорвав преемство с предшествующей традицией европеизации, отстранив от власти и превратив в расходный материал уже наличных «европейцев первой волны», – образованное население, которое в нормальных обстоятельствах должно было руководить дальнейшей модернизацией страны. «Совок» как человеческий тип (в плохом смысле) – тот, кто считает нормальным всякий раз начинать социальное конструирование с «чистого листа» и относится к людям как к бесправным марионеткам и расходному материалу.

Ценность моего определения подкрепляется тем, что оно применимо также и к зарубежным аналогам «Совка», позволяя провести грань между «просто левым режимом» и «советчиной». Там, где старый образованный класс репрессировали, - там «Совок». Это вполне совпадает с интуитивным пониманием. Понятно, что Китай времен Мао и КНДР – это аналоги «Совка», а Чили времен Альенде и Венесуэла Чавеса – это просто «левые режимы». Соответственно, почитаемый «каппелевцами» Пиночет – это не «борец с большевистской заразой», а преступник и палач, уничтоживший демократический режим европейского типа.

Парадокс, но в этом свете «десоветизация», проводимая после 1991 года и до сих пор, является не чем иным, как вторым изданием «Совка»: очередной попыткой «европеизировать» Россию «с чистого листа», отметая предшествующий опыт. На этот раз были отстранены от власти и превращены в расходный материал «русские европейцы второй волны», - интеллигенция и городское население, сформировавшиеся во времена СССР. Ибо суть «Совка» именно в этом: в практике «чистого листа» и низведении граждан до пассивного материала социального конструирования, за которым не признается право на субъектность и волю (а если таковые обнаруживаются, то подлежат уничтожению как вредоносное явление).

Таким образом, последним, наиновейшим изданием «истинного совка» во всей его красе является убежденный «каппелевец», желающий смести социальное наследие СССР бульдозером и сплясать лезгинку на пепелище, невзирая на последствия. Вот характерный образчик (блоггер rosticus): «Потом должны быть дела. А дела должны были быть в том чтобы уничтожить и демонтировать всё, абсолютно всё что связанно с Совком. Все его принципы, весь его уклад, все его "традиции" и все его институты. То есть ликвидировать советскую "нацию" под корень. Также как Совок в своё время ликвидировал русскую нацию. Что на этом месте возникло бы уже дело десятой. Что-нибудь да и возникло бы. Но для начало нужно было расчистить поле. Уничтожить тот организм национальный советский».

На этом примере хорошо видно, что под видом «радикального антисоветизма» скрывается на самом деле тот же большевизм, с его желанием «ликвидировать под корень», «разрушить все до основания», до «чистого листа», независимо от мнения людей, которые в этом разрушаемом доме живут. Эта позиция странным образом объединяет «каппелевцев» с аграрно-сырьевыми компрадорами, заинтересованными в дебилизации и архаизации современных русских, в их низведении до «Дома-2», как стартовой площадки новых социальных экспериментов. Мысль о том, что разрушение достаточно сложного общества может закончиться отнюдь не «чистым листом», а примерно тем же, чем и разрушение атомной электростанции, не то что не приходит в голову таким людям, но напротив, наполняет их особым восторгом. Думаю, не случайно Андрей Никитин проводит параллель между духовным «оставлением СССР» и покинутым городом Припять. И ведь никто не тянул человека за язык, он сам открыл, что внутренний образ, который ассоциируется у него с десоветизацией, - безлюдная чернобыльская пустыня. Если идея, оцениваемая человеком как позитивная, ассоциируется у него с устрашающим чернобыльским ландшафтом, - это повод серьезно задуматься.

Возвращаясь к исходной идее этой дискуссии, приходится сделать вывод, что избавиться от «пятидесятипроцентной советчины в голове» не волен никто из современных русских, включая крайних ненавистников СССР. Но если поклонники позднесоветского позитива стараются оставить себе хорошую, конструктивную половину советского наследия, потихоньку освобождая сознание от пережитков большевизма и сталинизма, то «каппелевцы» оставляют себе «темную сторону Силы», превращаясь в подобие отмороженных ленинских большевиков и сталинских коллективизаторов.

Если смотреть на советский проект из перспективы 1913 года, то понято, что он не может выглядеть иначе, чем мучительство и злобное издевательство над страной. Но если смотреть из перспективы 1983, когда эту мучительство уже было осуществлено и осталось позади, то глупостью выглядит желание отказаться от достижений, заработанных потом и кровью. «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Вижу, что мои критики один за другим не понимают очевидную мысль: Идея о том, что Россия стала бы современной страной и без большевиков, никак не противоречит той очевидности, что стала она таковой все же при советской власти, и что достигнутым уровнем развития следует дорожить.

Большая часть усилий «радикальных десоветизаторов» с 1991 года и по сей день посвящена как раз тому, чтобы русские ушли из советского проекта голенькими, остались на груде развалин. Вы говорите, что большинство достижений СССР нужно относить не по графе «советское», а по графе «Модерн»? Я с этим согласен, и я об этом уже писал. Ну так какого же черта вы под соусом «десоветизации» одобряете уничтожение именно этих достижений? Если с концом «Совка» индустрия и наука в России превратились в руины, и если вы пляшете от радости, наблюдая разрушение системы образования, медицины, пенсионной системы, то поневоле придется считать все это именно «советскими» достижениями.

Здесь приходит на ум такой пример. Представьте, что злобные похитители путем побоев и электрошока заставили человека стать культуристом и раскачаться в Шварценеггера. А добрые освободители ему и говорят: «Давайте в знак полного освобождения ампутируем вам накачанные мышцы. Или заставим годик посидеть на диване, питаясь гамбургерами, чтобы они сами рассосались и заменились на жир». Если человек выбросит гамбургеры в окошко и пойдет в тренажерный зал, значит ли это, что «ему в душу въелся ген рабства», или что «он мазохист, задним числом одобряет мучительство с электрошоком»? Нет, это значит лишь, что он хочет минимизировать ущерб и компенсировать свои потери хоть каким-то бонусом. В отличие от Просвирнина, Пионера и т.д., он понимает, что если после всего потеряет еще и эти трудно заработанные мышцы, то останется вообще у разбитого корыта.

Продолжение следует
Tags: Российская Империя, СССР, история, русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 255 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →