Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Радикализм и умеренность в политике

Нашел у Просвирнина ссылку на опрос о политических взглядах, получил следующий результат: «You are a National Democratic Socialist. 3 percent of the test participators are in the same category and 96 percent are more extremist than you».

Кстати, в русском переводе местные новиопы перевели эту позицию как «демократический национал-социалист». И понятно, почему. С одной стороны - желание замазать эту позицию нацизмом/гитлеризмом. С другой стороны – избежать соединения «святого» «антисоветского» термина национал-демократический с «гадким» словом социализм. На самом деле подразумеваемая ответом позиция по-русски называется иначе: «национально-демократический социализм», «национальная социал-демократия» или «социально-ориентированная национал-демократия». Но никак не «национал-социализм», пусть и «демократический». То, что исторически носит название «национал-социализм» или «нацизм», необходимо включает в себя принцип фюрерства, диктатуру, расовые законы, захват жизненного пространства и т.д. Согласитесь, «нацизм без фюрера, без репрессий, без завоевательных войн и чтобы демократия как в Америке» - это по сути «нацизм без нацизма». Приклеивание термина «нацизм» тут означает просто ругательство.

Но здесь более интересны не эти тонкости, а сравнение с результатом Просвирнина: «Вы – либеральный националист. 3% участников текста относятся к той же категории, а 9% имеют более радикальные (extremist) взгляды».

Ключевое различие между двумя результатами опроса – вовсе не то, что я «прогрессивнее» Просвирнина на 3% или «коммунистичнее» на 100%, а вот эти цифры: 96% и 9%, - количество людей, которые (в сумме по разным ответам опроса) «перерадикалили» меня или Просвирнина. Просвирнин, в сумме, радикальнее, чем 91% участников теста. При этом векторы радикальности у разных людей, в общем случае, расходятся, а к «перерадикаливанию» по чуждому для них направлению люди относятся более настороженно, чем к чужой «избыточной умеренности» по их собственному направлению радикализма. Это значит, что на гипотетических выборах Просвирнин способен найти взаимопонимание максимум с одной десятой «электората». Наглядный пример того, что избыточный «радикализм по всему периметру» заметно сужает возможности политика в пространстве демократии.

Несомненно, радикализм в политике – великая вещь. Хотя бы по одному стратегическому направлению нормальный политик должен быть радикалом. Полутона исключают возможность действия. Чтобы действовать каком-то направлении, необходимо разделить мир на «белое» и «черное», на «однозначно хороших» и «однозначно плохих» («необходимо упростить мир до такого состояния, чтобы мы могли действовать») Но вот желание быть радикалом по всем темам неминуемо оттолкнет большинство, и политик ничего не добьется даже по главной теме. Так что Просвирнину при желании «добраться до рычагов», а не ограничиваться «бла-бла-бла», неминуемо придется выбирать, что для него важнее: интересы русских или, к примеру, права геев; развитие страны как крупной научно-технологической державы – или желание «покончить с остатками советчины, разобрать все советское до винтика». «Антисоветский гей-национализм», несомненно, очень увлекательное занятие, но есть веские основания полагать, что при таком раскладе большинство русских проголосует скорее за Путина и Кадырова, чем за «воинственно настроенных геев-антисоветчиков». Собственно, в этом и состоит «избыточный радикализм» по второстепенным темам в поле национализма: это в чистом виде работа на Кадырова, на Путина, на Абрамовича и т.д. Просвирнин уже «подарил» Путину с Кадыровым 91% населения.

Поскольку политик обозначил себя «националистом», у него стратегическое направление уже задано: «Даешь русское государство! Власть, собственность, СМИ и культуру – в этнически русские руки!» К этому в качестве гарнира можно добавить второе-третье направление, в основном касательно используемых средств: «все вопросы решать демократически, без террора и диктатуры». Или: «обеспечить социальные гарантии для бедных и беспомощных членов нации, коих у нас по статистике 77%». Весь остальной радикализм – «мимо кассы», в ущерб себе, в пользу Чечни, про него нужно забыть.

P.S. На закуску, в блоге Толкователя хорошо объясняется, почему для русских политиков актуален социализм (в умеренном европейском формате) и провальна непримиримая антисоветчина:

Идеальное государство для россиян: «Рыночный социализм»:

«Главный вывод этого исследования: оптимальная экономическая модель, с точки зрения населения, предполагает государство как главный субъект экономической деятельности, под жёстким контролем которого осуществляется распоряжение ключевыми ресурсами на благо всего общества. Желаемая степень вмешательства государства в экономику различается в разных социальных группах и зависит от общей ситуации в стране, но основополагающая идея о его ведущей роли остаётся неизменной. Если несистемная оппозиция не перейдёт от оголтелого либерализма как минимум к социал-демократии, она так и останется маргинальной группой без шансов как легально взять власть, так и удержать её (если приход во власть будет осуществлён нелегально) – единственным шансом управления для неё тогда будет авторитаризм, калька с нынешнего путинского режима».

Почему для России важны высокие МРОТ и социал:

«Почему важен вэлфер (назовите по-другому – пособие по вечной безработице), высокий МРОТ. Не только потому, что это гуманно для общества белых людей («ценен человек, а не станок, за которым он работает», «экономика знаний» и т.п.), построенном на иудеохристианских принципах. Но это и мощный рычаг для поднятия зарплат в целом по экономике. Возьмём какой-нибудь моногород (их сотни в стране, будь то Златоуст, Артёмовск или Пикалёво), где у человека нет другого пути, как плавить алюминий на заводе олигарха за 15 тыс. в месяц или обжигать известняк на цемент за те же деньги. Капиталист при высоком социале впредь не найдёт себе работников на такую низкую зарплату – и ниже МРОТа нельзя платить, и люди на вэлфере даже в 300 евро здраво решат, что лучше они будут играть в городки или ковыряться на огороде, чем соглашаться на зарплату, которая выше пособия всего на 100-150 евро.

А дальше и капиталист решит (когда увидит, что дураков больше нет работать у него за копейки), что рентабельнее модернизировать производство, оставив всего 20% работников – но с высокими зарплатами, как на таких же алюминиевых комбинатах где-нибудь в Австралии (где зарплата рабочего – от 2000 евро и выше). При этом капиталист сохранит и привычную ренту. Низкий социал в России (почти полное его отсутствие) – это ещё и одна из причин консервации отсталости в экономике, низкой производительности труда.

Высокие МРОТ, вэлфер и вообще высокие зарплаты также важны и потому, что они раскручивают потребительскую экономику. …врач, лесник и учитель понесут эти деньги в магазин и возьмут ипотеку. А потом затеют ремонт и полетят на отдых в Турцию. А затем наконец-то пойдут к стоматологу. И всё это вызовет появление новых магазинов, пищевых производств и заводов стройматериалов, кабинеты стоматологов, ветеринаров и нотариусов, фирм-перевозчиков и складов, отделений банков и театров, и т.д. И это по новому кругу даст новые рабочие места с высокими зарплатами (мы помним о МРОТ португальского уровня в 485 евро). А лет через 20 все эти люди смогут рассчитывать, что их пенсия будет как минимум 500-600 евро в месяц.

В общем, это всё прописные истины, по которым функционируют экономики стран Первого мира.

…Поэтому «велфер» – это ещё и способ изменить государство, очеловечить его. На самом деле, мощная социалка дала бы для демократизации и гуманизации России в разы больше, чем, к примеру, соблюдение пресловутой 31-й статьи Конституции. При увеличении среднего класса ордынский авторитаризм начнёт отмирать сам – это неизбежный процесс для всех белых стран. Мы писали в Блоге Толкователя об этом, свобода начинается с полного желудка».
Tags: национализм, пропаганда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments