Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Category:

Хипстерам о глубинке

Я уже неоднократно высказывался о столичной «глубинкофобии». Иногда накал этого феномена удивляет даже закоренелых москвичей. Рассмотрю, для коллекции, последний яркий случай: статью Михаила Пожарского на тему «пугачевского восстания». Приведу ту ее часть, которая посвящена «глубинкофобии», поскольку это, в некотором роде, непревзойденный шедевр:

«Для начала, стоит сказать пару слов об особой атмосфере, царящей в небольших провинциальных городках. Так как есть весомые основания полагать, что хипстерам, блоггерам и прочей просвещенной столичной публике могут быть непонятны некоторые вещи, являющиеся основой деревенской жизни. Такие, как драки район на район или лютая, всепоглощающая ненависть к приезжим, объединяющая даже самые враждующие районы.

Психологию малых городов отлично иллюстрирует одна история, рассказанная мне знакомыми. Несколько человек приехали в один небольшой районный центр. В тот же день у них под окнами собралась изрядная часть местного мужского населения. С целью нанести им разного рода повреждения, и не факт, что совместимые с жизнью. Хотя гости вовсе не собирались покушаться на местных красавиц или запасы пива (приехали сугубо по работе) — из гостиницы их вызволял ОМОН. Впоследствии заказчики решили проблему, наняв в качестве охраны пару местных авторитетных дегенератов. Вот она — настоящая, глубинная Россия. Такие истории более всего напоминают отчеты антропологов об экспедициях к примитивным племенам, населяющим неисследованные уголки планеты.

Все, кто поездил основательно по матушке-России, сходятся в своих описаниях глухой провинции. «Глухая провинция» — это такое специфическое место, где туземное население проявляет острейшее внимание к любому приезжему и незамедлительно желает вступить с ним в физическое взаимодействие. Только характер взаимодействия отличается для мужской и женской части туземцев. В стране, где веками все ценные ресурсы стекались в столицу (в том числе человеческие), «провинциалы» ощущают себя людьми второго сорта. У женского пола это выражается в нестерпимом желании отдаться первому встречному приезжему. У мужского — в лютой агрессии, направленной на всякого, в ком они могут опознать чужака (будь то москвичи, питерцы, кавказцы или даже гости из соседнего района). Причем фривольное поведение самок только разогревает территориальные инстинкты самцов, убежденных, что местные женщины — это не люди, а коллективная племенная собственность. В общем, глухая российская провинция — это место экстремального секс-туризма. Нескончаемый круговорот блядства и насилия.

По всему миру сейчас набирает популярность движение дауншифтинга — люди бегут из тесных мегаполисов в глубинку, живя с аренды или удаленной работы. Казалось бы, Россия — огромная, живописная и слабо заселенная страна — самое то. Но где найти такого восторженного дурака, который уехал бы в российскую глубинку? Встречаются иногда и такие — например, Илья Фарбер, который поехал работать школьным учителем в село Мошенка Тверской области. Благодарные поселяне втравили его в мутную коррупционную историю, по итогам которой он сел на 8 лет («Хотели кушать и съели Кука»). Лучше жариться в Таиланде в окружении слонов, трансвеститов и неизвестных науке микробов, говорить на ломаном английском с представителями чуждой культуры. Но только не ехать вглубь собственной страны к собственному же народу. Ибо тайские микробы могут и миновать, а вот заботливые соотечественники уж точно попытаются свернуть тебе челюсть возле деревенского клуба.

Такими демографическими темпами через пару-тройку десятилетий в городе Пугачев не будет не только чеченцев. Не будет вообще никого. Пустота. И только ветер будет шевелить выцветшие ковры на стенах заброшенных хибар, зловеще завывать на развалинах «Золотой бочки», где когда-то кипела жизнь. Кто вас вспомнит? Кто будет по вам горевать?» (конец цитаты)

Для начала, мои аплодисменты! Я в свое время придумал гротескную карикатуру на творчество «глубинкофобов», но Пожарский меня превзошел. Правда, с иллюстрациями у него проблема. Из трех приведенных по ссылке «видеодоказательств», первое - карикатура из чернушного художественного фильма, второе - видео из жизни Екатеринбурга (отнюдь не глубинка и не малый город), а третье видео, выдаваемое за «деревенскую разборку», снято в городе-миллионнике Перми. А обещали то передать атмосферу «небольшого провинциального городка». Видимо, человека с видеокамерой там ловят и тут же съедают, не оставляя доказательств.

Оговорюсь, что отрицать наличие таких «провинциальных городков», портрет которых дает Пожарский, я не буду. Страна большая, всякие есть «волчьи углы». Но вот в Брянской области я таких мест пока не видел. Типичный «небольшой провинциальный городок» (с населением ок. 10 тысяч, удаленный от областного центра почти на 100 км), где я провожу несколько месяцев в году, выглядит совсем иначе. С точки зрения эстетики, качества живущих там людей, обеспеченности городской инфраструктурой и общей атмосферы, он явно превосходит окраинный спальный район Москвы. Может, потому что это городок с историей и практически целиком сохранившейся каменной застройкой XVIII-XIX вв., а не советский «поселок городского типа». Может, в общей атмосфере еще осталось что-то с тех времен, когда он был столицей самого последнего удельного княжества в России. Может, просто тротуарная плитка там нормально положена, в отличие от Москвы. Может, потому что нет мигрантов и криминальных диаспор.

Хотя нет, мигрантов полно, просто засилье: брянские сельхозпроизводители выписали себе из Канады несколько сотен аутентичных ковбоев с семьями, чтобы передавать местным жителям навыки бесстойлового выращивания говядины. Несколько семей живут в окрестностях городка. Как-то видел на местном рынке целую ковбойскую семью в «киношной» ковбойской одежде: папа, мама, подросток и совсем маленький ковбойчик лет пяти (тоже одетый «ковбоем»).

С точки зрения «дауншифтинга» место во всех смыслах идеальное (см. на эту тему специальный текст с фотографиями). В том числе потому, что в городке и в районе тотальная газификация и плотная водопроводная сеть, что позволяет, при минимальных затратах, даже в классических деревянных домиках обеспечить городской уровень комфорта. Еще один бонус - большая плотность торговых точек (включая салоны сотовой связи и т.п.). Для коллекции, три школы, три колледжа, хороший краеведческий музей, роскошный дореволюционный парк, планетарий, 5 действующих церквей (и только 3 из них - РПЦ), нормальная новая больница. Есть тут и кое-какая культурная жизнь, шевеление провинциальной интеллигенции. При этом никаких мегазаводов - пяток мелких предприятий + обслуживание местного агропрома (который в последнее время бурно пошел в рост).

Население спокойное и трудолюбивое, пьяных на улицах нет, диаспор нет, криминал отсутствует как класс, на мирных чужаков внимания никто не обращает. Атмосфера благодушия и всеобщей удовлетворенности жизнью (несмотря на сравнительную бедность) ощутимо висит в воздухе. И наоборот, отсутствует ощущение роя, колхоза, чего так боится метросексуал Пожарский. Выходцы из других регионов, купившие тут дома, не редкость, никто им жизнь не портит. Немирными чужаками эффективно занимается милиция, гораздо более приличная, чем в Москве - ибо тут не забалуешь, все свои. «Колымить» местные менты подряжаются в Москву и «на Севера». Это у них что-то вроде поощрения молодежи за хорошую, честную работу дома. Молодой мент возвращается с добычей, покупает дом, приличную машину, заводит семью, иногда - магазинчик или кафешку открывает. И многие другие жители тоже работают «вахтовым методом» в крупных городах. В промежутках занимаются огородом или охотой-рыбалкой. Молодежь конструктивная и неагрессивная. Причем ее здесь (в процентном отношении) даже больше, чем в других похожих городках: несколько «колледжей» (ПТУ) сельскохозяйственной и технической направленности делают его образовательным центром ближайшего околотка. Никакого выпирающего наружу «насилия и б***» не заметно. А вот рождаемость хорошая: почти каждая молодая женщина после 20 лет - или беременная, или с коляской.

Так чья же картинка лучше отражает русскую «глубинку», моя или Пожарского? Разгадка в том, что страна большая, и глубинка очень разная. «Волчьи углы», описанные Пожарским, реально существуют. Но существуют и «лубочно-пряничные утопии», и их не меньше, особенно в ЦФО. А большая часть глубинки живет на некотором среднем уровне. Хипстеру, отправляющемуся дауншифтить в глубинку, стоит заранее знать, в каких случаях есть большая вероятность нарваться на «волчий угол»:

1) Городки, развивавшиеся в окрестностях «зон» и воинских частей.

2) Депрессивные, стоящие без работы моногорода.

3) Городки, испорченные сверх-индустриализацией в советское время (когда население города или деревни возрастало во много раз за счет приезжих).

4) Близость крупного города, особенно - миллионника (он высасывает из своих окрестностей все здоровое, а все остающееся наполняет болезнью).

5) Обилие гастарбайтеров и засилье диаспор.

6) Большой поток туристов.

Если ничего перечисленного нет, то высока вероятность найти если не утопию, то вполне приемлемое и безопасное место.
Tags: регионализм, русские
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →