Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Триумф Русского Мира

Европа враждует с Россией, хочет ее уничтожить, но не может не признать культурное превосходство Русского Мира. Многие высказывают политические претензии к награжденному автору, но обратите внимание на один важный нюанс. Нобелевскую премию госпоже Алексиевич дали за произведения, написанные на русском языке, а не на украинском, белорусском, эстонском и т.п. Но вместо того, чтобы порадоваться общей победе Русского Мира перед лицом других языковых миров, у нас на автора обрушились с множеством мелочных придирок. Похоже, люди думают, что Нобелевский комитет должен был предварительно согласовать свое решение со всеми политическими тусовками России, получить разрешение с печатью от российских чиновников и «корочку» от ФСБ. Смешно.

На примере г-жи Алексиевич мы видим иллюстрацию известной истины о том, что злейшим врагом русского человека является другой русский человек. Ее фрондерская политическая позиция в данном случае стала просто удобным предлогом (иначе критика и сосредоточилась бы на политических аспектах ее творчества, а не размазывала автора по стенке как полное ничтожество). Стоит русскому прийти к успеху или отметиться чем-то достойным, и другие озлобляются, стараются его утопить, отрицают его заслуги и вообще вычеркивают из числа «своих». Концепцию «игры с нулевой суммой» обитатели Русского Мира, в отличие от других народов, направляют не вовне, а вовнутрь собственной среды. Какой-либо «русско-мировой» солидарности в этом случае не заметно даже у блоггеров-националистов. С г-жей Алексиевич у нас разделываются в безапелляционных традициях советской критики, путем произвольного развешивания ярлыков. «Она бездарна, мелка, конъюнктурна, она не писатель вообще, ее никто не читает, и вообще, зачем вы нам тычете ЭТИМ в лицо?» Но мы то прекрасно понимаем, что любой такой критик начал бы петь автору дифирамбы и возносить как всемирного гения, если бы тот, без повышения уровня мастерства, принадлежал к его тусовке и выражал одобренные ею взгляды. При этом люди ухитрились бы перетолковать в достоинства даже те черты, которые сейчас обличают как недостатки. Скажем, в журналистской манере письма (наиболее частый предлог для придирок) увидели бы сугубые достоинства: «уникальный творческий метод», «близость к пульсу реальной жизни», «новый этап развития русской классической прозы» и «соответствие новейшим мировым трендам».

Ладно бы г-жа Алексиевич в своем триумфе заняла чье-то законное место, потеснила какого-то признанного русского гения. Тогда мотивация придирок была бы понятна. Но она ведь победила на «безрыбье». Не нравится г-жа Алексиевич? Так назовите другое ИМЯ. Чтобы полстраны, услышав это имя, согласились: «Да, это живой русский классик. Да, мы все его чтим и читаем. Да, для нас он не просто писатель, а нравственный авторитет и учитель жизни. Вот кому надо было дать Нобеля!» Но такого имени нет: помимо чисто развлекательных авторов, есть только надоевшие всем госназначенцы или мелко-тусовочные авторитеты, вызывающие аллергию у других тусовок. И причиной тому - не только культурная политика властей, но и коммунально-кухонные повадки русской интеллигенции. Ибо «короля делает свита», а допустить рождение из своей среды безусловных нравственных авторитетов российская интеллигенция не желает в принципе. Идет бесконечная грызня тусовок, эти тусовки стремятся к радикальной поляризации мнений по любому вопросу. В штыки воспринимается не только противоположное мнение, но и любая попытка как-то примирить разногласия и прийти к «золотой середине».

Учитывая ситуацию «безрыбья» и атомизацию русской культурной среды, европейцы сделали царский жест. При этом все приличия были соблюдены: европейцы могут шалить в нюансах, но всегда соблюдают этикет и условности. Среди современных русскоязычных писателей, издаваемых и читаемых в Европе, госпоже Алексиевич в наибольшей степени свойствен морализаторский и гуманистический пафос, традиционно присущий русской классике. Нобелевская премия по литературе обычно дается не просто писателям, но воспитателям человечества: людям, сделавшим вклад во всеобщее нравственное развитие. С точки зрения европейцев, книги Алексиевич о войне и ее последствиях вполне заслуживают такой оценки. И с этим трудно поспорить, особенно с позиции русского классического наследия, которое само отличается тем же всемирно-педагогическим уклоном, назидательным реализмом и правдоискательством. Ведь для европейцев настоящая русская литература - это не похабник Сорокин или циник Пелевин, а Тургенев, Толстой, Достоевский, Чехов, Солженицын: люди, для которых нравственно-воспитательный аспект литературы значил больше, чем увлекательность и художественная изысканность. И как раз с этим у г-жи Алексиевич все в порядке: в ее лице русская литература отбросила словесную мишуру и художническую гордыню (которая была заметна еще у Солженицына) и превратилась в чистый бабий Плач пред лицом Господа.

Если кто-то и должен всерьез возмущаться Нобелевской премией г-жи Алексиевич, то это свидомая белорусская интеллигенция. Какая черная неблагодарность со стороны Европы! Люди целыми десятилетиями, потея, практикуются в обрыдлой белорусской мове, дабы закрепить отрыв своих губерний от России, а Нобеля в Белоруссии дали человеку, который систематически пишет на русском, на языке «оккупантов». То есть, как ни хотели европейские старички повысить международный статус белорусской интеллигенции, но давать премию за «белорусскую литературу» рука не поднялась. «Мы все-таки не до такой степени уроды и мазохисты, чтобы пачкать имя Нобеля о безграмотный диалектный говор. Это было бы даже не аналогом премии Обаме, а аналогом премии собаке Обамы. Мы же понимаем, что человек, думающий по-белорусски, в принципе не может обладать искрой таланта или проблеском мысли». Сволочи! Так бы и плюнул им (будь я белорусом) в наглые аристократические рожи.

Получается, что даже Европа признала реальность Русского Мира и неизбывную принадлежность к нему Белоруссии, несмотря на ее формальный суверенитет. Будь я белорусским националистом, тут бы до меня и дошло, как низко ставит Запад белорусскую самобытность и антирусскую фронду. «Даем вам Нобелевскую премию белорусы, за то, что отказались писать на родном языке и хорошо учились у русских, которых мы повелеваем вам ненавидеть и от которых предписываем вам бежать. Чувствуете в этом какое-то логическое противоречие? Нет, не чувствуете - вы же дураки свидомые, попки безмозглые. За таковых мы вас и держим».

Кстати, судя по критическим откликам, «возмущенных белорусов» оказалось многовато и в России. Мы то раньше возмущались украинской «пятой колонной», а оказалось, что белорусская ничуть не меньше. Этот своебразный триумф Русского Мира многих заставил совершить каминг-аут.
Tags: вопросы этики, литература, полемика, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 124 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →