Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Непонятый Гамлет Вестероса

Многие сейчас изощряются в критике финала «Игры престолов». Наиболее популярная идеологическая интерпретация видит в этом финале глумление над феминистическим и радикально-освободительным дискурсом (к примеру, см.статью философа Славоя Жижека). В плане морально-этической оценки персонажей, больше всех достается Джону Сноу, которого упрекают в подлом предательстве любимой женщины. Известный в ЖЖ конспиролог Астеррот увидел в образе Джона злонамеренную пропаганду тотального предательства. Многие обвиняют его и в самом перерождении Дейнерис из милой блондинки в кровожадную стерву, поскольку на протяжении финальных серий он, как минимум, трижды ее «продинамил», вместо того чтобы ублажить и склонить к Добру через постель. Хотелось бы заступиться за этого персонажа, поскольку героев любой истории нужно судить по законам того мира, в котором они живут. Мир «Игры Престолов» - квазифеодальный, и поэтому применять к нему нужно феодально-клановую этику. В этой перспективе, взаимоотношения Дейнерис и Джона в последних сериях получают весьма простую и однозначную трактовку: «Тетка отказалась передать корону племяннику, законному претенденту на престол, и он ее наказал по праву». Джон Сноу, таким образом, является разновидностью принца Гамлета, а в образе Дейнерис слились сразу и дядя-узурпатор, и мать-изменщица, и романтическая Офелия (тоже погубленная Гамлетом). Собственно, Джон и по характеру похож на Гамлета своими сомнениями и склонностью к рефлексии.

Самое главное, что в этой перспективе радикально переосмысливается тема предательства. Джон не предает, а наоборот, мстит за предательство. «Предательство любви» свершилось в тот момент, когда Дейнерис, узнав об истинном происхождении Джона, отказалась обнародовать этот факт и передать власть законному претенденту на престол. Или хотя бы сторговаться 50 на 50, скрепив договор узами брака. Напомню, что кровосмешение было в ходу у Таргариенов, неоднократно в этой династической линии братья брали в жены сестер, так что свадьба тетки и племянника была бы вполне в духе семейной традиции. Собственно, такой вариант хэппи-энда и вырисовывался по итогам предпоследнего сезона, когда зрители узнали о том, что Джон – Таргариен и внук последнего короля из этой династии. Но Дейнерис, одержимая властью, предала. Предала в лице Джона сразу и своего возлюбленного, и своего законного короля, и старшего мужчину в клане. И не просто предала, но и стала глумиться, пытаясь затащить его в постель, как будто она имеет дело не с равным себе Сувереном, а с мальчиком для утех, который должен безропотно проглотить оскорбление и попрание своих законных прав. «Безумной королевой», вполне соразмерной Серсее Ланнистер, она стала именно в этот момент, а не в ходе уничтожения столицы. Картина геноцида – лишь живописная деталь, с точки зрения феодальной этики ничего по сути не прибавляющая к ранее совершенному преступлению. Логично, что «узурпатор» оказался еще и «кровожадным тираном».

Как представитель своей эпохи и своего социального слоя, Джон уже в тот момент должен был вынести предательнице смертный приговор в своем сердце, и отложить на время его исполнение, лишь поскольку ему нужны были драконы и войско для победы над врагами. А по завершении войны – не медля убить узурпаторшу, раз уж вариант пленения и перевоспитания был осложнен наличием дракона. Конечно, будь он не «принцем Гамлетом», а «нормальным принцем», то после казни предательницы не попался бы ее слугам, а улизнул бы из лагеря, объявил себя законным королем и поднял весь Вестерос на борьбу с кровожадными иноземцами. И у тех на пепелище и в окружении всеобщей ненависти не было никаких шансов, - они бы вымерли от бескормицы, как армия Наполеона в России. Но поскольку Джон – все-таки типичный Гамлет, то месть ему (как и Гамлету) удалось свершить, а вот плодами этой мести воспользовались другие (как и в пьесе Шекспира).

Упреки в «сексуальной непредприимчивости» в финальных сериях, нередко бросаемые Джону, как ничто другое обнаруживают феминистическое разжижение мозга у критиков. Получается, что женщина нагло обобрала мужчину и принялась им помыкать, не имея на то законного права, а он даже обидеться не может, а должен изображать из себя пылкого мальчика по вызову. «Доступ к телу» как бы должен перевесить все обиды и оскорбления. Мысль о том, что это женщина должна все бросить, от всего отказаться и идти за любимым мужчиной, прислуживая ему, критикам даже в голову не приходит.

В тот момент, когда любовники узнают о реальном статусе Джона, их отношения закономерно меняются. Каков был прежний формат этих отношений? «Императрица соблаговолила снизойти до вассала, за что вассал признателен по гроб жизни». Хоть Джон до этого и мог именоваться «королем», но это был региональный королевский статус, к тому же конвенциональный, а не по праву рождения. Но когда стало ясно, что Джон, по праву рождения, истинный претендент на имперский трон и глава клана Таргариенов (в качестве последнего выжившего мужчины), то все изменилось. Дейнерис, отказывающая Джону в признании его статуса, теперь не «благодетельница», а воровка и узурпаторша. И она ведь даже не извиняется, не просит Джона войти в ее положение, не пытается найти компромисс. Она просто нагло, в лицо требует от него смирения и лояльности, при этом шантажируя жизнями родственников по линии Старков. И после этого ждет, что их отношения сохранят прежнюю теплоту. Понятно, что любви в этом нет ни на копейку, а единственно правильное определение такой женщины - «стерва» или «мегера». Уступить домогательствам такой стервы – значило бы потерять последние остатки собственного достоинства.

Получается, что моральный итог сериала – вовсе не оправдание предательства и беспринципности, как полагает Астеррот и другие критики, а наоборот, неизбежное и необходимое возмездие за предательство. Люди чести и долга торжествуют, их противники терпят поражение. И речь не только о последнем сезоне, но и обо всем сериале в целом. Если взглянуть на все восемь сезонов сериала «с птичьего полета», то по итогам игры престолов победили Старки, наиболее этичные и гуманные к народу из всех владетельных домов. Они в этой борьбе старались соблюдать правила и больше всех пострадали от предательских и вероломных действий других домов Вестероса. Честные-благородные Старки в итоге получили все. Во-первых, имперский трон Вестероса. Во-вторых, для гарантии, сохранили свой собственный домен как автономное королевство, - что, несомненно, будет веским аргументом при выборах следующего императора. С большой вероятностью, преемником бездетного инвалида Брана станет один из будущих потомков Сансы Старк. Наконец, Старк-Таргариен, отправившийся в изгнание, стал по факту «королем за Стеной» и будет распоряжаться самостоятельной военной силой. В случае необходимости, он сможет привести на помощь своим родственникам орду одичалых. Получается, что Старки контролируют Вестерос более полно, чем какая-либо из предыдущих династий (в сферу влияния которых не входил Север за Стеной).

Пристрастный наблюдатель, конечно, может заметить в этом успехе Старков черты «хитрого плана». В частности, немалую роль в победе северного клана сыграл карманный Таргариен, заблаговременно припасенный Недом Старком. На начальном этапе игры старший Старк, не поддержав популярного Ренли Баратеона, тем самым двинул гражданскую войну по максимально длинному и кровавому сценарию, в ходе которого были уничтожены наиболее значимые фигуры всех остальных владетельных домов. Но в логике самого сериала все это случилось само собой, без злого умысла, от излишней честности и благородства. И даже убийство Джоном Дейнерис не ложится пятном на Старков, поскольку это как бы внутренние разборки Таргариенов (а они ведь безумны, что с них взять). Так что в морально-воспитательном отношении сериал почти безупречен.

Зададимся вопросом: а насколько вообще оправдано рассуждать о воспитательном или «зомбирующем» влиянии массового кинематографа? Если речь идет о попытке внедрения каких-то тонких идеологем, то здесь желаемое, скорее, выдается за действительное. Элементы политической актуальности, вставленные в кино, делают его более интересным, более живым для зрителя, и, похоже, это не способ «переформатирования» публики, изменяя ее установки, а, наоборот, способ получше продать само кино, опираясь на уже внедренные публике представления. В этом смысле кино «убеждает» уже убежденных. Понятно, что создателям кино выгодно поддерживать миф о своем всемогуществе, о способности произвольно манипулировать сознанием масс, но за этим стоит только желание выжать побольше денег из власть имущих. Думаю, что реальный воспитательный (или «зомбирующий») эффект массового кино связан с продвижением не политических идей, а элементов образа жизни. Например, если в сериале аппетитно показана сексуальная распущенность, то он, определенно, будет прививать зрителям сексуальную распущенность. То же касается наркотиков и криминального поведения. Скажем, российский сериал «Бригада» - безнравственен, поскольку в нем прославляется бандитская романтика, и это, вполне возможно, подтолкнуло кого-то из зрителей на кривую дорожку. А итальянский сериал «Гоморра», наоборот, хорош и полезен, поскольку в нем показано, что жизнь бандитов, даже высокопоставленных, - страшна, унизительна, уныла и безысходна, и за ложной надеждой на успех неизбежно следует кровавая расплата. Молодежь из трущоб, посмотрев этот сериал, сделает более правильный жизненный выбор.

Поскольку мир «Игры Престолов» слишком далек от нашего, то прямое перенесение образа жизни невозможно. Воспитательное значение сериала следует искать в продвижении каких-то общих моделей межчеловеческих отношений. И здесь вполне можно согласиться с критиками, заметившими в «Игре престолов» пропаганду мужских, «патриархально-мачистских» ценностей. Например: «Нет ничего хорошего в господстве слишком активных и властных женщин, которые норовят отодвинуть мужчин на второй план». Почти все такие женщины по ходу сериала наломали кучу дров и погибли, погубив связавшихся с ними мужчин. Или: «Если женщина хочет управлять мужчинами, то должна это делать мудро, мягко, незаметно, не унижая мужчин». Санса Старк и жена Сэма Тарли – примеры такого поведения, вознагражденные в сериале жизненным успехом. А вот женщины из рода Тиррелов не смогли удержаться в рамках такой политики, немножко зарвались и были наказаны. Еще одна идея сериала: «Мужчина не должен прогибаться перед женщиной, не должен прощать ей предательство». Джейме прогнулся и простил, и в итоге погиб под развалинами, а Джон не прогнулся и не простил, и в итоге уцелел сам и привел свою родню к триумфу. Вспомним, кстати, что не только Джон Сноу убил свою возлюбленную, но и Тирион Ланнистер тоже не простил предательства и собственноручно задушил свою пассию. И это стало для него билетом в новую, успешную жизнь, в мир, где его уважают и ценят. Или вот еще такая истина: «Прежде, чем радоваться детям, сделай тест ДНК». Роберт Баратеон пренебрег этим, и в результате целый континент погрузился в кровавый кошмар. Заметим, что эта максима не запрещает мужчине усыновлять и искренне любить чужого ребенка, как и поступил в сериале Сэм Тарли. Но Тарли сделал это с открытыми глазами, никто не пытался впаривать ему, что маленький Сэм – его биологический сын. Можно надеяться, что определенная часть зрителей усвоит этот урок, будет подражать Сэму Тарли и избегать ошибки Роберта Баратеона.

В завершение – немного оптимизма. Напрасно люди огорчаются, что любимый сериал закончился. Никто не режет курицу, способную нести золотые яйца в таких количествах. Никто не закрывает бренд на пике его популярности. Так что гарантированно будут и приквелы, и вбоквелы, и попереквелы, и конечно же, непосредственное продолжение, с обновленным составом персонажей. Финал восьмого сезона оставляет массу интересных возможностей для дальнейшего развития сюжета. Справятся ли лохи и неумехи с управлением огромной империей? Чем закончится экспедиция Арьи? За кого выйдет замуж Санса Старк? А это ведь вопрос архиважный, геополитический, только ему одному можно посвятить парочку сезонов. И куда, наконец, улетел дракон? В принципе, Дейнерис еще может как-нибудь вернуться, учитывая, что дракон унес ее до того, как наступила смерть мозга. Или, раз уж «Деда Мороза» уничтожили, то почему бы ей не возродиться на Севере в роли «Снегурочки», мстя за свое убийство? Там ведь и Джон будет неподалеку. Думаю, что окончательная точка в этой истории еще далеко не поставлена, и этого сериала хватит на долгую счастливую жизнь и нам, и нашим детям, и еще внукам останется.
Tags: кино, культурология, сериалы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 96 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →