Сергей Корнев (kornev) wrote,
Сергей Корнев
kornev

Categories:

Домашний арест как метод уничтожения активных стариков

Одним из оправданий жестких мер «самоизоляции» является повышенная поражаемость вирусом пожилых людей. Если для молодых возрастов, и особенно детей, опасность, в принципе, не слишком отличается от сезонного гриппа, то в группе 70-79-летних летальность (смертность среди инфицированных), по некоторым сведениям, приближается к 10%, в группе от 80 лет и старше - превышает 15%, а в группе «кому за 90» - 20% (см. например). Даже если уполовинить эти числа, с учетом болеющих бессимптомно, все равно получается приличный шанс умереть. Не удивительно, что в Москве и многих других регионах старикам предписан полноценный «домашний арест», даже без возможности погулять под видом похода за хлебушком в ближайший магазин. Люди, которые представляют себе стариков «сферическими в вакууме», верят, что это действительно правильно: пусть старики лучше посидят дома у телевизора, зато останутся живыми и здоровыми. Если речь идет о стариках, живущих в деревне или в малом городе в доме с приусадебным участком, то это близко к истине. Но вот для стариков, запертых в квартирах, лишенных возможности погулять на свежем воздухе или выехать на дачу, ситуация выглядит принципиально иначе. По моим наблюдениям, негативное влияние на здоровье и долголетие, которое окажет вынужденное снижение физической активности городскими стариками, является более эффективным средством «сэкономить» деньги Пенсионного фонда, чем потенциальная смертность от коронавируса.

Если в вашей семье живут или раньше жили очень старые люди, сохраняющие физическую активность, то вы должны знать, что для таких стариков крайне важно соблюдать привычный режим жизни, и особенно – режим физической активности. Бодрый старичок, у которого хватает на это сил, обязательно должен получать ежедневную «порцию» прогулок, или работы в саду, или другого любимого вида активного отдыха на свежем воздухе. Если его этого лишить, то старый организм в течение месяцев или даже недель деградирует до уровня, соответствующего новому, более низкому уровню физической активности. При этом обычно происходит обострение и усиление всех хронических и старческих болезней, и ожидаемая продолжительность жизни старика резко сокращается. Бодрый гуляющий старичок сначала превращается в вялого сидячего, потом – в лежачего, потом – в мертвого. В докарантинную эпоху это обычно было связано с физической травмой. Стандартная ситуация: активный старичок подскользнулся, подвернул ногу, на какое-то время вынужденно перешел в сидяче-лежачий режим, а потом уже не смог из него выйти даже после вылечивания травмы. Ожидаемая продолжительность жизни гуляющего и сидячего старичков, как правило, отличаются в разы. Активный, гуляющий старичок – это реальная угроза Пенсионному фонду, поскольку в таком состоянии он может протянуть и 10, и 15 лет, уверенно перешагнув за 90. А вот старичок, перешедший в сидяче-лежачий режим, как правило, скоро избавляет Пенсионный фонд от «лишних» трат.

Для активных стариков движение - это жизнь, не в метафорическом, а в самом прямом смысле этого слова. И даже временная потеря возможности двигаться – это смертный приговор, опять же, в самом прямом смысле этого выражения. Я это хорошо понял на примере собственной бабушки. Когда ей было 96 лет, мы серьезно надеялись, что поможем ей перешагнуть 100-летний рубеж. Она в этом возрасте еще на огород рвалась работать, и приходилось 95% всех садовых работ делать сильно заранее, чтобы ей оставалось ровно столько, сколько нужно для моциона. Увы, однажды недосмотрели: она, задремав, свалилась с кушетки и сильно ушибла ногу. Не сломала, даже не растянула, а просто ей стало больно ходить. Ей предписали какое-то время провести в сидяче-лежачем положении. И уже через неделю, со сломом привычного режима жизни, начались проблемы буквально со всеми внутренними органами, причем не связанные с травмой. Через месяц она умерла, не дожив двух недель до 97 лет. Похожим образом умер мой отец, не дотянув двух месяцев до 90 лет и полгода - до юбилея «Бриллиантовой свадьбы».

Резкая смена режима жизни, с вынужденным снижением физической активности, это для активных стариков – удар по здоровью и долголетию, вполне соизмеримый с коронавирусом. Чем старше человек, тем хуже он реагирует на изменение режима активности. У людей, которые поколениями адаптировались к резкой смене сезонов, эта картина несколько смазывается: наш организм запрограммирован на снижение активности в холодный сезон и на повышение активности летом. Впрочем, даже запрограммированная «зимняя спячка» для очень старых людей даром не проходит. Стандартный случай: осенью старик был еще бодрым и активным, а к весне, после снижения активности, уже заметно сдал и перешел в разряд «малоподвижных». И все же, если бы «домашний арест» начался осенью и закончился весной, то негативное влияние на стариков было бы минимальным. А вот продление бездействия на дачный сезон многих действительно добьет.

С одной стороны, сказанное выше - это еще один аргумент для усиленной защиты стариков от инфекции, поскольку даже те, кто выживут, но перенесут болезнь в тяжелой форме, могут после этого уже не восстановиться, и вскоре умрут от хронических болезней. Но, с другой стороны, даже при неконтролируемом распространении вируса, далеко не все заразятся и не все заразившиеся будут болеть в тяжелой форме. А вот «домашний арест» ударит гарантированно по всем, поэтому воображаемые «злодеи» из Пенсионного фонда сейчас не горюют, а радостно потирают руки. «Самоизоляция» послужит их целям более эффективно, чем капризный вирус с не слишком высокой летальностью.

Теоретически, с этим можно бороться, занимая старика дома какими-нибудь упражнениями и тренажерами. Но старые люди консервативны, им нужен именно тот тип физической активности, к которому «лежит душа». И организм тоже может не принять необычный вид физической нагрузки и отреагировать болезнью. Если бы власти Москвы были действительно озабочены долголетием городских стариков, то им стоило бы уравнять их в правах хотя бы с собаками и разрешить «выгуливание». Можно было бы привязать прогулки стариков к определенному часу дня («Час пожилых»), а всем остальным, кроме сопровождающих, запретить на это время посещение магазинов. В тех городах, где многие люди добираются до дач на городском общественном транспорте, можно было бы сделать специальные автобусные линии (по типу школьных автобусов), которые бы утром отвозили стариков на дачи, вечером – привозили обратно (далеко не у всех дачные домики приспособлены к проживанию даже в теплый сезон). И уж конечно, нельзя препятствовать родственникам возить стариков на дачи и обратно в личном автотранспорте.

Обращаю внимание, что экономический аспект проблемы мы здесь вообще не затрагивали. Между тем, для многих стариков со скромными пенсиями дача – это единственный доступ к витаминной пище в требуемых количествах. Невозможность вырастить зелень собственными руками тоже ударит по их здоровью и сопротивляемости различным болезням.

В заключение, уточним группу риска среди пожилых: активные старики от 75 лет и старше, живущие в городских многоэтажках и не имеющие возможности переселиться на дачу на весь теплый сезон. Если «домашний арест» продлится еще на пару месяцев, то в этой группе следует ожидать резкий рост заболеваемости, не связанной с коронавирусом, и, в целом, серьезное сокращение продолжительности жизни. А если еще учесть «мобилизацию» медицины под коронавирус, с сокращением возможности получить помощь специалиста по другим заболеваниям, то рост смертности в этой категории (от инфарктов, инсультов и обострений различных хронических недугов) уже в ближайшие месяцы может оказаться весьма значительным.
Tags: здоровье нации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →