Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

гоню телегу

Синхромир

Казалось бы, космическая фантастика - жанр настолько избитый и затасканный, что придумать там нечто принципиально новое писателю уже невозможно, остается только комбинировать и декорировать изобретения старых авторов. У современников всегда наготове законное оправдание: «А что вы от нас хотите? Все простые и гениальные идеи здесь уже давно разобраны, вот мы и штампуем стандартные космооперы одну за другой». Оказалось, что далеко не все. Карл Шредер в своем «Синхромире» сумел изобрести простую, изящную и гениальную «мирообразующую» идею, которая раньше никому в голову не приходила. Collapse )
Maus zur Macht

Не «Третий Рим», а Вторые Микены

Давно минувшая великая война, сохраняемая как живое, «современное» событие культурно-информационного пространства, которое захватывает всю нацию, - феномен не уникальный. Ближайший исторический аналог - всеобщая «помешанность» эллинов на Троянской войне и на поэмах Гомера, где были запечатлены события этой войны. Этот культ прошел через всю античность, и поэмы Гомера оставались настольной книгой для всякого эллина даже через 1000 лет после описанных там событий. По этим книгам эллины учились быть эллинами.

Хотя, казалось бы, какое отношение имела феодально-социалистическая Микенская Греция, устроенная по шаблону ближневосточной распределительной деспотии, к европейской полисной Элладе? И какой вообще прок был грекам от победы над Троей? Последующая судьба большинства победителей была трагичной (в буквальном смысле - как сюжет для многочисленных театральных трагедий). «Отца народов» Агамемнона убили собственные приближенные. Сама Микенская Греция через 80 лет после Великой Победы была развалена и разрушена до основания. На ее останках образовались милитаризованные «народные республики» (зародыши будущих полисов), ведущие крайне скудный и примитивный образ жизни. Культура безвозвратно погибла, сгорели все микенские дворцы и библиотеки: о том, были ли у микенцев свои Пушкин или Толстой, мы уже никогда не узнаем. Из всей микенской литературы уцелел буквально один листок - «повзводный» список подразделений и кораблей, принимавших участие в походе на Трою. Должно быть, его сохранил какой-нибудь увлеченный «реконструктор», «клеивший кораблики». Этот листок последующие поколения, жившие в разрухе и варварстве, хранили как святыню и передавали из поколения в поколение, чтобы в конце концов включить в «Илиаду» и превратить в аналог «Бессмертного полка». Collapse )
гоню телегу

«Кот в сапогах» как социальный шаблон

Недавно искал новые мультики для ребенка и обнаружил, что Кот в сапогах из «Шрека» получил основательное продолжение. Оказалось, что выходит уже второй сезон сериала, и еще снят полнометражный мультфильм о его приключениях с Шалтаем-Болтаем из «Алисы». При этом из «Шрека» позаимствован только сам кот, а другие герои и сюжетные линии абсолютно независимы. И даже мир сериала не включает ни малейшего цитирования из мира «Шрека» (это утрированная «Мексика», а не «Сказочное королевство»). Это выгодно отличает данную продукцию от того, что обычно называется «сиквелами» и «приквелами» (сравните это, к примеру, с полностью вторичным Эпизодом VII «Звездных войн»).

Оставив в стороне мультфильм, вернемся к исходной сказке «Кот в сапогах», написанной в XVII веке. Поскольку речь идет о назидательной истории для детей, вполне уместно поискать там «воспитательный момент»: социальный шаблон, навязываемый читателю. Кто у нас герой («Кот»)? Выходец из низов, в которого «инвестировали» старшие родственники (их символизирует хозяин кота). Их стартовая поддержка позволила ему «натянуть дворянские сапоги» и пойти «обделывать дела», проявляя ум и смекалку. Делая карьеру, он заботится о том, чтобы тащить за собой наверх свою родню. В итоге его семья занимает место в кругах высшей знати, вытесняет с этого места герцога Людоеда и забирает его владения. Очевидно, Людоед - символ разбойной феодальной знати «старого закала», которая притесняет народ и плохо служит королю.Collapse )
гоню телегу

Хотят ли русские, чтобы их любил Агадамов?

Заметил, что многие всерьез обижены вот этим. Но обижаться тут нужно на другое, - не на то, что "не любит" или приписывает русским чужие грехи. Ведь русским не надо, чтобы Агадамовы (т.е. новиопы) любили русских. Русским надо, чтобы Агадамовы боялись русских. Трепетали перед русскими. Уступали русским дорогу. Вернули русским все, что они награбили за 90 лет советской и постсоветской власти. Расплатились за все свои преступления. А вот эта реплика Агадамова свидетельствует о том, что он недостаточно боится русских. То есть, не трепещет, не будет уступать и возвращать. Не будет каяться в злодеяниях своих предков. Не боится, что мы припомним, что подобные ему убивали нас миллионами. Морили голодом, вешали и стреляли. Присвоили себе нашу литературу, музыку и науку. Нашим талантливым ломали пальцы и топили их в говне. Наших гениальных поэтов расстреливали и хоронили в яме с десятками таких же несчастных. Агадамов настолько не боится русских, настолько презирает, что даже краем ума не думает, что за все это спросится с него и ему подобных. И вот это действительно обидно.
Pycelle

Триумф Русского Мира

Европа враждует с Россией, хочет ее уничтожить, но не может не признать культурное превосходство Русского Мира. Многие высказывают политические претензии к награжденному автору, но обратите внимание на один важный нюанс. Нобелевскую премию госпоже Алексиевич дали за произведения, написанные на русском языке, а не на украинском, белорусском, эстонском и т.п. Но вместо того, чтобы порадоваться общей победе Русского Мира перед лицом других языковых миров, у нас на автора обрушились с множеством мелочных придирок. Похоже, люди думают, что Нобелевский комитет должен был предварительно согласовать свое решение со всеми политическими тусовками России, получить разрешение с печатью от российских чиновников и «корочку» от ФСБ. Смешно.

На примере г-жи Алексиевич мы видим иллюстрацию известной истины о том, что злейшим врагом русского человека является другой русский человек. Ее фрондерская политическая позиция в данном случае стала просто удобным предлогом (иначе критика и сосредоточилась бы на политических аспектах ее творчества, а не размазывала автора по стенке как полное ничтожество). Стоит русскому прийти к успеху или отметиться чем-то достойным, и другие озлобляются, стараются его утопить, отрицают его заслуги и вообще вычеркивают из числа «своих». Концепцию «игры с нулевой суммой» обитатели Русского Мира, в отличие от других народов, направляют не вовне, а вовнутрь собственной среды. Какой-либо «русско-мировой» солидарности в этом случае не заметно даже у блоггеров-националистов. С г-жей Алексиевич у нас разделываются в безапелляционных традициях советской критики, путем произвольного развешивания ярлыков. «Она бездарна, мелка, конъюнктурна, она не писатель вообще, ее никто не читает, и вообще, зачем вы нам тычете ЭТИМ в лицо?» Но мы то прекрасно понимаем, что любой такой критик начал бы петь автору дифирамбы и возносить как всемирного гения, если бы тот, без повышения уровня мастерства, принадлежал к его тусовке и выражал одобренные ею взгляды. При этом люди ухитрились бы перетолковать в достоинства даже те черты, которые сейчас обличают как недостатки. Скажем, в журналистской манере письма (наиболее частый предлог для придирок) увидели бы сугубые достоинства: «уникальный творческий метод», «близость к пульсу реальной жизни», «новый этап развития русской классической прозы» и «соответствие новейшим мировым трендам».Collapse )
God Свиней

Десять книг, прочитанных в раннем детстве (1 из 10)

Начало

1. ТОЛСТОЙ И ЭЗОП


Басни Эзопа в переводах Толстого. Приокское издательство. Тула, 1974 г.

Это первая книга, о которой у меня сохранились отчетливые воспоминания. Начиная с 3-х лет я засиживался над нею, разглядывая картинки, иногда подрисовывая кое-что от себя. Лев Толстой занялся переводами Эзопа в рамках своего образовательного проекта в Ясной Поляне. Переводы «тестировались» на крестьянских детях, дорабатывались с учетом их реакции, а результат был опубликован в составе «Азбуки» Толстого. Прекрасные и многочисленные иллюстрации к изданию 1974 года сделал Михаил Скобелев в стиле, который на меня тогда почему-то произвел особенное впечатление. Как можно понять, художник пытался визуально отобразить исходный замысел Толстого: перенести мудрость Древней Греции на почву крестьянской Руси образца XIX века. Персонажи и жанровые картинки дореволюционной русской деревни были немножко «сдвинуты» в сторону античной изобразительной эстетики (пусть меня поправят профессионалы). Collapse )
God Свиней

Десять книг, прочитанных в раннем детстве (0 из 10)

Поздравляю всех читателей с Новым Годом! Наступившие семейные праздники навевают приятные воспоминания о прошлом, о детстве. Особенно, если ваше детство пришлось на 60-80-е годы прошлого века (то есть, оно у вас гарантированно было). В те времена, когда видеопродукция не заменяла детям весь мир, первые книги, которые произвели впечатление, играли немалую роль в последующей жизни человека. Их содержание задавало базис интерпретаций, по которому впоследствии раскладывалась реальность. Интересно был бы сравнить мой опыт с опытом других людей, воспитывавшихся в те времена, а также с опытом других поколений. Предлагаю обменяться списками книг, которые произвели на Вас наибольшее впечатление в раннем детстве, в возрасте до 8-10 лет. А еще лучше - описать их предполагаемый эффект на развитие вашей личности.

Речь идет о книгах, с которыми вы начали знакомиться лет с 4-5, еще не умея читать, а также в первые 2-3 года после научения чтению. И важны не любые первые книги, а только те, которые произвели неизгладимое впечатление, запомнились, отпечатались (числом примерно от 5 до 15, подойдут и аудиокниги, и фильмы, снятые по мотивам книг). Понятно, что знакомство с миром сказок почти у всех начинается с «Репки» и «Колобка», но вряд ли стоит об этом упоминать. Если Вы поддержите эту тему у себя в блоге, то все равно прошу отметиться в комментах. Чтобы сделать более осмысленным сравнение этих списков, желательно указать эпоху, на которую приходится возраст чтения этих книг (в моем случае это вторая половина 70-х гг.).

Ближайшие несколько заметок в этом блоге будут посвящены моему списку первых книг. (Читателям, ожидающим продолжения «исторических сериалов», просьба через пару дней заглядывать сразу в мой исторический блог).

Продолжение
Pycelle

Величие Крылова

По ссылке у Галковского обнаружил новое (еще не завершенное) творение Константина Крылова: роман «Факап» по мотивам Стругацких. Вещь настолько «клейкая», что я не смог оторваться, пока не прочитал все. Это в корне изменило мое представление о писательском потенциале Крылова. Раньше он у меня проходил в ряду «политиканствующих литераторов» или «пописывающих политактивистов» 2 разряда, в почетной компании Лимонова, Витухновской и Широпаева. Т.е. сугубо «нишевые» авторы, которым приходится дополнительно привлекать к себе интерес, выдумав яркую политическую и мировоззренческую позу (исследованию этого феномена я посвятил давнюю культурологическую статью). Раннее творчество Крылова («Харитонова») хотя местами и небезынтересно (роман «Успех»), но в целом очень неровно. Скажем, роман «Юбер Аллес» (написанный Крыловым в соавторстве с каким-то украинцем) произвел на меня впечатление тяжеловесной болезненной графомании, после чего я закрыл для себя интерес к Крылову-писателю. Но после «Факапа» я поставлю Константина Крылова в один ряд с Сергеем Лукьяненко и Александром Громовым, лучшими (на мой вкус) писателями-фантастами современной России, умеющими совместить захватывающий сюжет, интересную футурологию и философские размышления о сущности человека и мира. Никакие «политические костыли» ему больше не нужны. Это не нишевой неудачник, а вполне состоявшийся «мейнстримный» писатель-фантаст. Которому теперь остается только засесть за работу и поставить вещи, подобные «Факапу», на «поточное производство».Collapse )
гоню телегу

Утро Ватника

В метаниях напуганного новиопского обывателя есть любопытная система: свой страх и растерянность они пытаются перенести на население и, в особенности, на «ватников» (русских реднеков). «Вот сейчас ватники испугаются роста цен и возненавидят Крым наш» и т.д. Между тем, образ жизни ватников все происходящее пока нарушило крайне мало. Основной удар западных санкций и российских антисанкций пришелся как раз на средний класс и украиномыслящие слои населения. То же можно сказать и о валютном кризисе. Образ жизни Ватника гораздо более устойчив, поскольку не завязан на престижное потребление, а его развлечения относительно дешевы: охота, рыбалка, садоводство, чтение военно-исторической литературы, «поклейка танчиков», компьютерные игры и т.п. Наконец, Ватник гораздо более серьезно относится к идее Мировой Войны, - он поверил в ее начало еще весной, ожидая со дня на день российского наступления на Киев, и еще тогда предпринял все необходимые меры, чтобы отконвертировать свои рублевые сбережения во что-то полезное. Среди тех, кто сегодня истерично осаждает супермаркеты, избавляясь от рублевой наличности, Истинных Ватников нет. Это все люди, которые весной не поверили в Войну, не поверили в то, что «все всерьез», и продолжали жить, как ни в чем не бывало.

Поскольку Ватник мыслит в формате уже начавшейся Мировой Войны, к потрясениям финансового рынка он относится спокойно. Упрекать Путина в инфляции и экономическом спаде для него так же нелепо, как упрекать Сталина в 1942 году за продовольственные карточки или за то, что он «слишком много денег тратит на оборону». Его собственные упреки к Сталину в 1942 и к Путину в 2014 году несколько иного рода: «Почему врагу сданы Харьков и Днепропетровск? Почему наши войска покидают Восточную Украину?» Collapse )
гоню телегу

Дискурс «пятой колонны» глазами Пушкина

У Крылова интересное наблюдение о неизменности нравов «рукопожатной» общественности со времен Пушкина и до наших дней: «Перенеси любого из них в любой момент русской истории, и мы всегда будем точно знать, что он скажет по какому поводу, и даже - какими словами». Интересно, что устойчив не только весь этот дискурс целиком, но и отдельные его подвиды. Вчитайтесь в следующую тираду Самозванца в пушкинском «Борисе Годунове»:

«Товарищи! мы выступаем завтра
Из Кракова. Я, Мнишек, у тебя
Остановлюсь в Самборе на три дня.
Я знаю: твой гостеприимный замок
И пышностью блистает благородной
И славится хозяйкой молодой. -
Прелестную Марину я надеюсь
Увидеть там. А вы, мои друзья,
Литва и Русь, вы, братские знамена
Поднявшие на общего врага,
На моего коварного злодея,
Сыны славян, я скоро поведу
В желанный бой дружины ваши грозны».

То есть, не сегодня родилась вся эта широпаевщина, все эти «сыны славян», записывающиеся ради «славянского братства» в батальоны украинских карателей, дабы убивать «колорадов и ватников, приспешников коварного злодея Путина». Разумеется, Пушкин в итоге дезавуировал этот дискурс. Полураскаявшийся Самозванец признается сам себе: Collapse )