?

Log in

No account? Create an account

культурогония и культургия

Entries by category: литература

Стихи о санкционном списке
гоню телегу
kornev
Косарекс написал идеальный текст на взбудоражившую всех тему. Кроме мелких штрихов, я там со всем согласен. Вместо копипаста всего текста, лучше процитирую оттуда отличный автокомментарий автора на тему российской элитки: «Мозги набекрень, вечные грёзы о пилении сука, на котором сидят - вот, допилят, сук превратится в ковер-самолет и полетит с ними в прекрасное будущее».

Меня же эта тема повергла в поэтическое настроение, что бывает очень редко. Вот вам короткий стишок о дедушке Трампе и российских компрадорах:Read more...Collapse )

Символ перестроечных мечтаний
гоню телегу
kornev
Что нужно знать молодежи о новопреставленном советском поэте Евгении Евтушенко?

С точки зрения самого последнего советского поколения он - не актуален, не воспринимается ни как «духовный лидер», ни как часть ностальгии по советским временам. Среди тех, кто до сих пор ценит и читает «шестидесятников», он тоже далеко не на первом месте по симпатиям и уважению. Он не вписывается ни в стандарты советского «благочиния», ни в стандарты антисоветского радикализма. Ругать его с пеной у рта, желая задеть «советских», нет никакого смысла. Если видеть в нем «советский символ», то это, скорее, «символ обманутых надежд Перестройки». Он так до самого конца и остался «перестройщиком» и «горбачевцем» по своему духу, застрял где-то в 1990 году. С этим и связано равно негативное отношение к нему, разделяемое людьми разных политических взглядов. Для одних он недостаточно советский, «антисоветский», для других – слишком советский и вечно носившийся с советскими, по сути, мечтаниями и призывами.

При этом никаких выдающихся подлостей он не совершал, ни в советские, ни в постсоветские времена, в отличие от многих своих коллег, которые публикой воспринимаются с меньшей долей критики. Например, Евтушенко не подписал позорное «Письмо 42-х» 5 октября 1993 года, хотя его наверняка туда звали и большинство подписантов – его друзья-приятели-коллеги. Это расходится с образом «беспринципного конъюнктурщика», который нам сегодня пытаются навязать. Конъюнктурщик всегда становится на сторону победителей. Или, как минимум, старается «не выбиваться из коллектива». Значит, принципы у него все-таки были. В этом контексте и жизнь в эмиграции после 1992 года предстает несколько в ином свете. Похоже, человек просто понял, что происходит в РФ, и не захотел мараться вместе со всей своей поколенческой тусовкой. Появляясь после этого время от времени в российских СМИ, он обычно призывал к примирению, человечности и необходимости верить в идеалы. Read more...Collapse )

Блоггер Тургенев
гоню телегу
kornev
«Стихотворения в прозе» Тургенева написаны как бы специально для формата Фейсбука или ЖЖ. Иногда и выбор тем, и сам подход напоминает соцсети. Вот, к примеру:

«– Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, – говорил мне один старый пройдоха, – то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте… и упрекайте!
Во-первых – это заставит других думать, что у вас этого порока нет.
Во-вторых – негодование ваше может быть даже искренним… Вы можете воспользоваться укорами собственной совести.
Если вы, например, ренегат, – упрекайте противника в том, что у него нет убеждений!
Если вы сами лакей в душе, – говорите ему с укоризной, что он лакей… лакей цивилизации, Европы, социализма!
– Можно даже сказать: лакей безлакейства! – заметил я.
– И это можно, – подхватил пройдоха».


Тургенев в соцсетях бы не пропал. Read more...Collapse )

Продвинутые игры и семейные ценности («Вирус Reamde» Нила Стивенсона)
гоню телегу
kornev
Прочитал недавно «Вирус Reamde» (2011 г.) американского фантаста-интеллектуала Нила Стивенсона, который ранее запомнился своим блестящим «Барочным циклом», гениальным «Анафемом» (американский вариант «Игры в бисер»), а также беспощадной критикой компании Apple. Помимо прочих достоинств, можно порекомендовать эту книгу старичкам, которые хотят понять, что из себя представляют «изнутри» многопользовательские сетевые игры типа WOW, и в чем там «фишка». Еще одна целевая группа – поклонники Д.Е. Галковского. Книга, местами, хорошо иллюстрирует известные рассуждения Галковского о будущем сетевых игр и той социальной среды, которая вокруг них складывается. (Одно из сюжетных событий книги - предсказанное Галковским восстание организованных пользователей MMORPG, которые «изнутри» самовольно переопределяют смысл, цели и базовую мифологию игры, чем ставят в тупик администрацию).Read more...Collapse )

Русские – это Еикссур и поэтому могут обойтись без Пушкина на морозе
гоню телегу
kornev
Особенность глубокомысленных обобщений в том, что все утверждения можно сменить на прямо противоположные, и все равно получится нечто, не лишенное смысла и побуждающее людей к дискуссии. Допустим, что все говорят «Серое – это Белое». Такие вот архетипы у данной культуры, помогающие людям переживать долгую холодную зиму. А можно соригинальничать, и сказать, что «Серое – это Черное». И в том, и в другом есть своя доля истины и своя доля неправды. Только в одном случае неправда защищает от суровой реальности, а в другом – подталкивает завязать петлю и повеситься, от полной безысходности. Read more...Collapse )

Тетрадь Смерти русской философии
гоню телегу
kornev
Японцы в прошлом году выпустили новый сериал по манге «Тетрадь Смерти» (на торрентах есть в русском переводе). До этого был весьма удачный мультсериал и менее удачный кинофильм (где главного героя играл инфантильный «казахский» школьник). В новом фильме выбор актера получше. Он одарен специфической мимикой и способен мгновенно перевоплощаться из положительного студента-ботаника в этакого потешного «Доктора Зло». Очень забавным получился прокурор-мститель. Сюжет сильно сокращен и спрямлен, по сравнению с мангой и мультсериалом, но зато кончина героя показана более достойной. Обещают посмертное продолжение.

Несколько лет назад я уже писал на эту тему и проводил сравнение между «Тетрадью Смерти» и нашим «Преступлением и наказанием». Теперь я уже полностью уверен, что идея этой манги была навеяна Достоевским. Это не простое сходство, а прямой перенос русского сюжета на японскую культурную почву (какой же японец не читывал Достоевского!). Тем интереснее наблюдать проявившуюся здесь разницу двух культур. К размышлениям восьмилетней давности добавлю новые наблюдения, а заодно поправлю прежние неточности. Read more...Collapse )

«Кот в сапогах» как социальный шаблон
гоню телегу
kornev
Недавно искал новые мультики для ребенка и обнаружил, что Кот в сапогах из «Шрека» получил основательное продолжение. Оказалось, что выходит уже второй сезон сериала, и еще снят полнометражный мультфильм о его приключениях с Шалтаем-Болтаем из «Алисы». При этом из «Шрека» позаимствован только сам кот, а другие герои и сюжетные линии абсолютно независимы. И даже мир сериала не включает ни малейшего цитирования из мира «Шрека» (это утрированная «Мексика», а не «Сказочное королевство»). Это выгодно отличает данную продукцию от того, что обычно называется «сиквелами» и «приквелами» (сравните это, к примеру, с полностью вторичным Эпизодом VII «Звездных войн»).

Оставив в стороне мультфильм, вернемся к исходной сказке «Кот в сапогах», написанной в XVII веке. Поскольку речь идет о назидательной истории для детей, вполне уместно поискать там «воспитательный момент»: социальный шаблон, навязываемый читателю. Кто у нас герой («Кот»)? Выходец из низов, в которого «инвестировали» старшие родственники (их символизирует хозяин кота). Их стартовая поддержка позволила ему «натянуть дворянские сапоги» и пойти «обделывать дела», проявляя ум и смекалку. Делая карьеру, он заботится о том, чтобы тащить за собой наверх свою родню. В итоге его семья занимает место в кругах высшей знати, вытесняет с этого места герцога Людоеда и забирает его владения. Очевидно, Людоед - символ разбойной феодальной знати «старого закала», которая притесняет народ и плохо служит королю.Read more...Collapse )

Триумф Русского Мира
Pycelle
kornev
Европа враждует с Россией, хочет ее уничтожить, но не может не признать культурное превосходство Русского Мира. Многие высказывают политические претензии к награжденному автору, но обратите внимание на один важный нюанс. Нобелевскую премию госпоже Алексиевич дали за произведения, написанные на русском языке, а не на украинском, белорусском, эстонском и т.п. Но вместо того, чтобы порадоваться общей победе Русского Мира перед лицом других языковых миров, у нас на автора обрушились с множеством мелочных придирок. Похоже, люди думают, что Нобелевский комитет должен был предварительно согласовать свое решение со всеми политическими тусовками России, получить разрешение с печатью от российских чиновников и «корочку» от ФСБ. Смешно.

На примере г-жи Алексиевич мы видим иллюстрацию известной истины о том, что злейшим врагом русского человека является другой русский человек. Ее фрондерская политическая позиция в данном случае стала просто удобным предлогом (иначе критика и сосредоточилась бы на политических аспектах ее творчества, а не размазывала автора по стенке как полное ничтожество). Стоит русскому прийти к успеху или отметиться чем-то достойным, и другие озлобляются, стараются его утопить, отрицают его заслуги и вообще вычеркивают из числа «своих». Концепцию «игры с нулевой суммой» обитатели Русского Мира, в отличие от других народов, направляют не вовне, а вовнутрь собственной среды. Какой-либо «русско-мировой» солидарности в этом случае не заметно даже у блоггеров-националистов. С г-жей Алексиевич у нас разделываются в безапелляционных традициях советской критики, путем произвольного развешивания ярлыков. «Она бездарна, мелка, конъюнктурна, она не писатель вообще, ее никто не читает, и вообще, зачем вы нам тычете ЭТИМ в лицо?» Но мы то прекрасно понимаем, что любой такой критик начал бы петь автору дифирамбы и возносить как всемирного гения, если бы тот, без повышения уровня мастерства, принадлежал к его тусовке и выражал одобренные ею взгляды. При этом люди ухитрились бы перетолковать в достоинства даже те черты, которые сейчас обличают как недостатки. Скажем, в журналистской манере письма (наиболее частый предлог для придирок) увидели бы сугубые достоинства: «уникальный творческий метод», «близость к пульсу реальной жизни», «новый этап развития русской классической прозы» и «соответствие новейшим мировым трендам».Read more...Collapse )

Десять книг, прочитанных в раннем детстве (1 из 10)
God Свиней
kornev
Начало

1. ТОЛСТОЙ И ЭЗОП


Басни Эзопа в переводах Толстого. Приокское издательство. Тула, 1974 г.

Это первая книга, о которой у меня сохранились отчетливые воспоминания. Начиная с 3-х лет я засиживался над нею, разглядывая картинки, иногда подрисовывая кое-что от себя. Лев Толстой занялся переводами Эзопа в рамках своего образовательного проекта в Ясной Поляне. Переводы «тестировались» на крестьянских детях, дорабатывались с учетом их реакции, а результат был опубликован в составе «Азбуки» Толстого. Прекрасные и многочисленные иллюстрации к изданию 1974 года сделал Михаил Скобелев в стиле, который на меня тогда почему-то произвел особенное впечатление. Как можно понять, художник пытался визуально отобразить исходный замысел Толстого: перенести мудрость Древней Греции на почву крестьянской Руси образца XIX века. Персонажи и жанровые картинки дореволюционной русской деревни были немножко «сдвинуты» в сторону античной изобразительной эстетики (пусть меня поправят профессионалы). Read more...Collapse )

Десять книг, прочитанных в раннем детстве (0 из 10)
God Свиней
kornev
Поздравляю всех читателей с Новым Годом! Наступившие семейные праздники навевают приятные воспоминания о прошлом, о детстве. Особенно, если ваше детство пришлось на 60-80-е годы прошлого века (то есть, оно у вас гарантированно было). В те времена, когда видеопродукция не заменяла детям весь мир, первые книги, которые произвели впечатление, играли немалую роль в последующей жизни человека. Их содержание задавало базис интерпретаций, по которому впоследствии раскладывалась реальность. Интересно был бы сравнить мой опыт с опытом других людей, воспитывавшихся в те времена, а также с опытом других поколений. Предлагаю обменяться списками книг, которые произвели на Вас наибольшее впечатление в раннем детстве, в возрасте до 8-10 лет. А еще лучше - описать их предполагаемый эффект на развитие вашей личности.

Речь идет о книгах, с которыми вы начали знакомиться лет с 4-5, еще не умея читать, а также в первые 2-3 года после научения чтению. И важны не любые первые книги, а только те, которые произвели неизгладимое впечатление, запомнились, отпечатались (числом примерно от 5 до 15, подойдут и аудиокниги, и фильмы, снятые по мотивам книг). Понятно, что знакомство с миром сказок почти у всех начинается с «Репки» и «Колобка», но вряд ли стоит об этом упоминать. Если Вы поддержите эту тему у себя в блоге, то все равно прошу отметиться в комментах. Чтобы сделать более осмысленным сравнение этих списков, желательно указать эпоху, на которую приходится возраст чтения этих книг (в моем случае это вторая половина 70-х гг.).

Ближайшие несколько заметок в этом блоге будут посвящены моему списку первых книг. (Читателям, ожидающим продолжения «исторических сериалов», просьба через пару дней заглядывать сразу в мой исторический блог).

Продолжение

Величие Крылова
Pycelle
kornev
По ссылке у Галковского обнаружил новое (еще не завершенное) творение Константина Крылова: роман «Факап» по мотивам Стругацких. Вещь настолько «клейкая», что я не смог оторваться, пока не прочитал все. Это в корне изменило мое представление о писательском потенциале Крылова. Раньше он у меня проходил в ряду «политиканствующих литераторов» или «пописывающих политактивистов» 2 разряда, в почетной компании Лимонова, Витухновской и Широпаева. Т.е. сугубо «нишевые» авторы, которым приходится дополнительно привлекать к себе интерес, выдумав яркую политическую и мировоззренческую позу (исследованию этого феномена я посвятил давнюю культурологическую статью). Раннее творчество Крылова («Харитонова») хотя местами и небезынтересно (роман «Успех»), но в целом очень неровно. Скажем, роман «Юбер Аллес» (написанный Крыловым в соавторстве с каким-то украинцем) произвел на меня впечатление тяжеловесной болезненной графомании, после чего я закрыл для себя интерес к Крылову-писателю. Но после «Факапа» я поставлю Константина Крылова в один ряд с Сергеем Лукьяненко и Александром Громовым, лучшими (на мой вкус) писателями-фантастами современной России, умеющими совместить захватывающий сюжет, интересную футурологию и философские размышления о сущности человека и мира. Никакие «политические костыли» ему больше не нужны. Это не нишевой неудачник, а вполне состоявшийся «мейнстримный» писатель-фантаст. Которому теперь остается только засесть за работу и поставить вещи, подобные «Факапу», на «поточное производство».Read more...Collapse )

Во всем виноват Акунин!
Pycelle
kornev
Символом «национал-предательства» творческой интеллигенции у нас неожиданно сделали безобидно блеющего Макаревича. Между тем, из всех украиномыслящих интеллигентов Макаревич в наименьшей степени заслуживает ярлыка «предатель», ибо за всю свою творческую карьеру ни разу не высказал симпатий к русским и русской государственности. Он никого не «предавал»: он изначально был по другую сторону линии фронта. Свои госнаграды он именно за это и получил, и было бы нелепо наказывать человека за то же, за что его раньше поощряли и награждали. Фактически, из этой истории сделали шумное прикрытие для настоящих предателей, для тех деятелей культуры, которые заработали себе имя на реконструкции российского империализма, но после Крыма резво спрыгнули с поезда и сделали вид, что «ждут трамвая». Ярким примером таких «хитрожопых провокаторов» является Акунин.

Сейчас Акунин строит из себя «совесть нации», примазывается к Макаревичу, к Гессен и к другим безупречным образчикам «рукопожатности». Между тем, большая часть творческого наследия этого великого, без преувеличения, русского писателя, была воспринята широкой публикой как открытое восхваление Российской Империи и самого духа русского империализма. Главный положительный герой Акунина, Фандорин, благодаря книгам о котором автор, собственно, и получил широкую известность, является «Джеймсом Бондом» Российской Империи, беззаветно ей преданным и готовым ради нее на любые подвиги. И вот этим Фандориным Акунин 20 лет промывал мозги русским читателям, прежде всего – молодежи. Конечно, внимательные аналитики скажут, что Акунин держал фигу в кармане, что под видом ностальгии по Империи он норовил подсунуть русским всякие двусмысленные гадости. Но большинство простых читателей этих тонкостей просто не заметили. А в популярнейших фильмах, снятых по произведениям Акунина, все эти нюансы вообще потерялись. В российской культуре Акунин прочно занял место «певца Империи», воспитавшего целое поколение российской молодежи в духе беззаветного служения русскому империализму. И вот это поколение выросло, и мы получили то, что имеем. Read more...Collapse )

Лев Толстой об Украине
Pycelle
kornev
Комментарий к этому: «Украина придумала 77 сравнительно честных способов замены российского газа».

Лев Толстой об этом сказал следующее (басня «Крым и Украина» «Кошка и Лисица»):

«Разговорилась кошка с лисицею, как от Песца собак отделываться.
Кошка говорит:
- Я собак не боюсь, потому что у меня от них одна уловка есть.
А лисица говорит:
- Как с одной уловкой отделаться от собак? У меня так семьдесят семь уловок и семьдесят семь уверток есть.
Пока они говорили, наехали охотники и набежали собаки. У кошки одна уловка: она вошла в Россию вскочила на дерево, и собаки не поймали ее; а лисица начала свои увертки делать, да не увернулась: Песец собаки поймали ее».

Русский Гулливер и навальпуты
гоню телегу
kornev
После возвращения Крыма русские ирредентисты неожиданно обнаружили себя в сонме восторженников Путина. Теперь, после подлого предательства путинцами русского восстания в Новороссии, все возвращается на круги своя. Русские – сами по себе, запутинцы – сами по себе. А вот оппозиционеры-навальненцы, наоборот, вляпались в запутинские ряды. По сути, если не считать Крыма (который все равно вскоре придется отдать), Путин в отношении Украины полностью выполнил «Директиву Навального». Путинальный теперь с чистой совестью может возглавлять шествие проукраинской «пятой колонны», а Навальтин, под гром оваций, – председательствовать на съезде «партии жуликов и воров». Они отныне – абсолютно взаимозаменяемые фигуры. Хотя мне все-таки Навальтин более симпатичен, ибо «капитуляция должна быть капитальной». Как проамериканский «президент капитуляции» Навальтин более полезен для страны, чем двухстульчатый «Милошевич» Путинальный. И самое главное, Навальтин не подстрекал и не предавал Новороссию. Будь он президентом РФ, то с первых же дней объяснил бы свою капитулянтскую позицию, предложил бы всем недовольным на Украине эмигрировать в РФ на место таджиков, и люди остались бы живы.

Впрочем, ВСГНР. Кто их теперь разберет, этих слипшихся сиамских близнецов: Навальтин и Путинальный, Сваньков и Пескаридзе, Широпович и Шендерпаев, и т.д. и т.п. Имя им общее – «навальпуты». Они связали русского Гулливера, уселись ему на шею и не дают ему воспользоваться своей гулливеровской силой, чтобы защитить себя и свои интересы. Они как герб РФ: смотрят головами в разные стороны, кто на Запад, кто на Восток, но к русскому народу обращены одной и той же ж*пой.

Кто стоял за восстанием Спартака? (13 из 13, часть III)
гоню телегу
kornev
ПРИЛОЖЕНИЕ. АНТИЧНЫЕ ПЕРВОИСТОЧНИКИ. ЧАСТЬ III. ОТДЕЛЬНЫЕ ФРАЗЫ И СЕНТЕНЦИИ

Предыдущая часть ***** Начало

У античных авторов можно найти еще два десятка коротких упоминаний о Спартаке, разбросанных по сочинениям или выступлениям, посвященным другим темам. Правда, по большей части речь идет об актуальной публицистике, где мем «Спартак» используется в контексте сиюминутной полемики, и где обычно не сообщается ничего нового ни в смысле фактов, ни в смысле их интерпретации. К числу этих авторов относятся Диодор Сицилийский, Юлий Цезарь, Варрон, Гораций, Патеркул, Плиний Старший, Лукан, Фронтин, Светоний, Тацит, Ампелий, Фронтон, Авл Геллий, Афиней, Юлий Капитолин, Фемистий, Аммиан Марцеллин, Евтропий, Симмах, Пакат, Клавдиан, Синезий, Августин, Аполлинарий Сидоний. В некоторых случаях я не нашел переводов на русский, поэтому пришлось переводить самостоятельно (иногда к переводу прилагается исходник на латыни и ссылка на латинский текст или билингву). Для ряда авторов я не смог найти прямых источников в интернете, поэтому цитирую их из вторых рук (чаще всего - по книге Валентинова «Спартак»). Авторы расположены в хронологической последовательности. В составлении самого списка античных источников по теме очень помогла книга А. В. Мишулина «Спартак». Read more...Collapse )

Вклад Галковского
гоню телегу
kornev
Заметил, что появилась генерация читателей, которые воспринимают Д.Е. Галковского исключительно по блогам, по его остроумным фантазиям на тему геополитики и альтернативной истории, и не понимают, на каком основании мы причисляем его к гениальным мыслителям. Что он такого полезного сделал для русской культуры и мысли? Между тем, суть можно выразить одной фразой. Галковский прояснил генезис высокой русской и советской культуры, показал, как последняя выросла и «заматерела» в недрах первой задолго до революции, объяснил ее суть, природу и эволюцию. Фактически открыл современным русским глаза на их собственную природу и обрисовал перспективы на будущее. С точки зрения мировой культуры этот вклад может и не велик, но для русских «это наше все».

Вполне серьезно: нет у современного поколения русских мыслителя одновременно крупнее, актуальнее и интереснее. Не согласны? Дайте альтернативу, назовите кого-то вместо Галковского, из ныне пишущих в России не пересекших порог 70 лет. Покажите мне такого страуса, по сравнению с которым Галковский является цыпленком. Тут ведь «хороша ложка к обеду»: он дал то крайне актуальное понимание сути культурных процессов, без которого русским вообще никуда. Актуальностью вызвано и отторжение Галковского, ибо речь не об отвлеченных материях, а конкретно о нашем с вами нутре. Это как бы хирургия без анестезии, поэтому людей реально плющит. Галковский поймал вас, кромсает по живому, и объясняет: «Вот это ваша печенка. Гниловата. Алкоголем балуетесь? Напрасно. А вот это - кишочки. Сейчас чайку отхлебну и будем разматывать: один виток, второй виток...» Read more...Collapse )

«Игра в бисер в МФТИ»
гоню телегу
kornev
Косарекс в своем специфическом стиле анализирует подоплеку книги «Игры в бисер» (Гессе): «Ирония Игры в бисер в самом посыле сохранения интеллектуалов для общества. Общество совершенствуется, умные люди, да и сама работа ума всё менее важны в обществе. Интеллектуалов надо как бы складировать про запас, обеспечить право на дом, садик, книги в доме и элементарное уважение в обществе. Гессе отнюдь не предлагает складируемым интеллектуалам обеспечить красоты жизни олигархов. Но, в Швейцарии нормально для простого человека иметь дом, пищу на столе, кусочек лужайки за домом для игр детей. А проблему уважения к интеллектуалам Гессе предлагает решить параллельно с правом на заработок. Для этого придумывается особая игра - игра в бисер. Она сложнее шахмат и более эффективно заставляет включить все способности мозга ради победы. ...Игра в бисер популяризуется сознательно. Широкие массы зрителей позволяют обеспечить доходы для игроков. Общий интерес обеспечивает уважение к лучшим игрокам. В итоге самая умная часть человечества находит своё место в жизни, а по сути это только игра в бисер, то есть выражение, обозначающее занятие несерьезным делом. Занимается самая умная часть человечества пустяками ко всеобщему удовольствию, развлекает человечество и не мешает человечеству самому без особого напряжения интеллекта решать свои проблемы. Все довольны, все обрели смысл жизни, никого за избыток ума в газовые камеры отправлять не надо. Перед нами "решение" проблемы, идущее вразрез не только с логикой большевистского ГУЛАГа и сатиры Олдуса Хаксли».

Любопытно, что позднесоветские времена в МФТИ (питомник кадров для науки и техники) был целый кружок «культистов» этой книги. Я знал человека, который перечитывал ее как «священное писание», по странице в день. У меня самого чтение этой книги вдруг вызвало интерес к немецкой классической культуре и неиссякаемую любовь к музыке 16-18 вв., к которой я до этого был абсолютно равнодушен, а тут вдруг понял, что это не «музыка», а математика.

Впрочем, идейный посыл этой книги мы в те времена оценивали иначе. Во-первых, мир Касталии - он строго монашеский, состоит из одних бессемейных мужчин, ведущих аскетический образ жизни и зацикленных на работе интеллекта. (Это один к одному - МФТИ в ту эпоху, когда на 1 девушку приходилось 100 «ботаников» мужского пола) Ни о каких «лужайках за домом для игр детей» у Гессе и речи не было. Дети в Касталии - исключительно привозные, отбираемые за свои выдающиеся способности у обычных семей. Сами касталийцы обречены на безбрачие и бездетность. Это в некотором смысле «концлагерь» для шибко умных, позволяющий изымать из социума и фактически стерилизовать генетических носителей интеллекта.

Во-вторых, концовку этой книги мы рассматривали как своего рода «предательство» Гессе касталийских идеалов. Мы увидели в этом типовой советский заход: «не нужны нам безыдейные интеллектуальные забавы», «интеллигенция не должна отрываться от народа», «чем в бисер играть, иди лучше детишек учить в деревенскую школу» и т.п. По аналогии с советской действительностью, был сделан вывод, что концовка привязана к книге искусственно, как неизбежная дань некой «линии партии», к которой Гессе вынужден был примериваться. В начале 90-х, когда завершение образования совпало с началом развала науки, большинство физтеховских «касталийцев» поступили в аспирантуры в США и Германии и продолжили научную карьеру за рубежом.

Статус поэта в пространстве посткультуры
гоню телегу
kornev
На днях обратил внимание на перепалку (*1*, *2*) между писателем и синологом Алексеем Богословским и радикальной поэтессой Алиной Витухновской. Понятно, что этот спор архаичен, потому что поэзия давно уже никого не интересует, если только это не тексты популярных хитов. Да и «мастенабивание» («какой поэт круче») - тема довольно глупая. Но все же. Если пересказать своими словами, писатель намекает на то, что с точки зрения той иерархии качества, где на вершине стоят Пушкин, Тютчев и Фет, Витухновская - никто и полностью сливается с общим фоном сотен тысяч «пишущих девушек». Из этого фона ее (якобы) выделяет исключительно внешний пиар, замешанный на политике, и тусовочная активность, - вещи, посторонние творчеству.

На мой взгляд, «курощение» здесь несколько чрезмерно. Современного поэта в принципе нельзя соизмерять с «вертикалью классиков», потому что у нас исчезла сама почва, на которой могут вырастать великие классические поэты. Чтобы рождались великие поэты, необходимо, чтобы в обществе существовала аристократия (хоть в каком-то пристойном смысле этого слова), и чтобы эта аристократия открыто доминировала в культуре, не боясь указывать хамам их место. Нет аристократии - не будет и великой поэзии. Буржуа вместо стихов нужны рекламные речевки и шлягеры, коммунистам - политические частушки. Я 15 лет назад уже разбирал сходный вопрос, и доступно объяснил, что та манера подачи своего творчества и своей личности, которой пользуется Лимонов, Витухновская и многие другие, - единственно возможный способ оторваться от общего фона.

В принципе, в малоразвитой культурной среде - например, на украинском языке - свои классики еще могут появиться, даже без аристократии, косясь на пример более продвинутых культурных традиций. Но состояние русской культуры сегодня таково, что в поэзии нет никакой возможности пристраиваться к «иерархии классиков» даже снизу. Эта иерархия - замкнутая пирамида, а все остальное может существовать только «сбоку» от нее, вне контекста сравнения, заведомо обреченное на вторичность и «интертекстуальность». В прозе можно отсылать к новым понятиям и концепциям, которые не были знакомы классикам, а в поэзии - только к тому же ограниченному набору эмоций, которые свойственны человеку с момента его появления на Земле. И эти эмоции уже многократно облечены в конечный набор слов и фраз. Поэзия, в отличие от прозы, серьезно ограничена в наборе тем: любовь, смерть, восхищение природой, сильные чувства и т.п. Если поэзия выходит за эти рамки, то она выглядит как «прикол», «приговщина». Сначала классики «Золотого века» исчерпали все нормальные темы. Потом классики «Серебряного века» выбрали все странные и извращенные темы. Потом по этой уже серьезно прореженной «грибной поляне» прошлись советские классики, и посрывали даже мухоморы с поганками. Поэт сегодня подобен теологу, изобретающему ислам с нуля, сидя на стопке Коранов. В глубине души он понимает, что на него будут не только коситься за вторичность, но и негодовать за святотатство.

Сегодня только три вещи могут заставить нас выделить поэта из общего фона «пишущих девочек и мальчиков». И это отнюдь не техническая изощренность в стихосложении (при условии, что она превышает некую минимальную «ремесленную планку»).Read more...Collapse )

Закрытые сети в глобальной системе власти
гоню телегу
kornev
На портале «Terra America» вышла рецензия на книгу Джанин Ведель «Теневая элита» (2009 г.) и интервью с автором этой книги. Важно, что это не умозрительная «конспирология», а вполне научная и доказательная социология и антропология. Частным и вырожденным случаем этой общей картинки является «корпоративно-клановая система» в России, описанная Сергеем Морозовым. Однако в книге Ведель речь идет о более продвинутых и динамичных структурах, поскольку описывается не отсталая сырьевая колония, а метрополии Западного мира.

Для меня эта книга вообще подарок, поскольку там представлено детальное обоснование моей сугубо умозрительной концепции «закрытых сетей» (в терминологии Ведель - «эксклюзивные и сплоченные сети»).

См. главку 5 в тексте «Игра в Невозможное» (2008 г.):

«Основа существования закрытых сетей - защита монополии на привилегированные системные ниши. Они обосновываются в таких узлах, откуда можно влиять на перераспределение системных ресурсов, навязывать стандарты и правила игры, менять важнейшие системные параметры. Большинство современных властных элит - национальных и транснациональных - организованы как закрытые иерархические сети. Отличительная особенность членов нового господствующего класса: не позиция в официальных иерархиях (которые несамостоятельны), не капиталы (которые виртуальны), не компетентность в какой-то профессиональной области (круг специалистов гораздо шире), а вовлеченность в неформализованную и закрытую от посторонних систему коммуникации и влияния. Именно этот сетевой фактор определяет успех, продвижение в иерархиях, профессиональный статус, доступ к капиталам, в конечном итоге - богатство и власть.

Каждая из закрытых сетей в своей сфере влияния управляет ключевыми узлами и ресурсами более широких открытых сетей и официальных иерархий. Доступ к сетевому ресурсу, закрытому от посторонних, и обмен этим ресурсом с другими подобными сообществами, - и есть суть нового господства. Эта система позволяет собирать ключевую информацию, направлять капиталы, создавать и внедрять нужные образы личностей, проектов и институтов».

Русская классика для настоящего и будущего
гоню телегу
kornev
Время от времени приходится наталкиваться на рассуждения о ненужности и даже вредности изучения классической русской литературы для современных русских. Это мнение нередко озвучивают люди, которые по другим вопросам придерживаются полярно противоположных точек зрения. Среди них есть и либералы-космополиты, и радикалы-националисты, и клерикалы-фундаменталисты, и приверженцы правоконсервативных взглядов. Все они, по разным причинам, сходятся на том, что ничего хорошего и полезного с точки зрения воспитания юношества русская классика не содержит. Наоборот, приносит только вред и деформирует сознание молодежи. Одни ставят ей в упрек навязывание непригодных для современности моделей поведения («тургеневские девушки»), другие – зацикленность на псевдопроблемах и неврозах («достоевщина»), третьи излишнюю «левизну» и революционность, четвертые – гипертрофированный критицизм в отношении исторической России («мертвящий взгляд Гоголя уничтожил Империю…»). Read more...Collapse )

Далее, не вдаваясь в полемику с обвинителями русской классики, я просто перечислю ее актуальные для нас моменты, объясняя попутно, почему они могут вызывать неудовольствие современных политизированных критиков.

1. Доброе отношение к народу, к нижним сословиям. Отсутствие малейшего намека на «быдлофобию». Пропаганда национальной солидарности, помимо имущественных и классовых границ.
Половина великих русских писателей была потомственными рабовладельцами, европейски образованными плантаторами на фоне неграмотного и темного народа. Казалось бы, о народе они должны были писать в выражениях, излюбленных польскими магнатами и американскими плантаторами: «быдло, скот», «грязные животные», «драть три шкуры», «давить без жалости», «е**ть и грабить». Однако ни у кого из русских классиков мы этого не находим. Наоборот, в своем творчестве они стремились преодолеть барьер, вызванный колоссальной разницей в уровне образования и социальном статусе, увидеть в русском мужике человека, найти в нем массу положительных и симпатичных качеств, а нередко и нравственный образец. Русские писатели начали строить единую русскую нацию еще в те времена, когда она состояла из космически удаленных друг от друга и чуждых друг другу сословий. Русская литература того времени – нечто прямо противоположное «быдлофобии», которая сегодня навязывается на каждом углу, и которую нередко пропагандируют даже «националисты». Русские писатели дают нынешнему зазнавшемуся «элитарию» весьма полезный урок: «Если уж мы, потомственные баре и господа, сумели пренебречь той космической разницей между элитой и народом, которая существовала в наше время, то тебе, вчерашнему вонючему смерду, только что вылезшему из грязи в князи, и подавно не стоит воротить нос от гораздо более образованного и окультуренного народа».

2. Гуманное, человечное отношение к людям, принципиальный анти-социал-дарвинизм.
Среди русских писателей XIX века вы не найдете ни одного, который бы плотоядно проповедовал доктрину в стиле «падающего - подтолкни», «сильный всегда прав», «слабых нужно гнобить еще больше за их слабость» и т.п. Такого рода доктрины, которые многие сегодня считают «прогрессивными», несовместимы с идеей национальной солидарности. Они могут избавить от «лишних» нравственных проблем одного человека, но нацию в целом делают слабее и разобщеннее. Сегодня как никогда русские нуждаются в излечении от взаимного озлобления и самоненависти, которая искусно поддерживается пропагандой. Русская литература актуальна как учебник доброго отношения к людям.

3. Отсутствие азиатского раболепия и чинопочитания, преклонения перед властью только за то, что она Власть. Принципиальное антиордынство.
Русская литература по большей части воспитывает критичное, а то и презрительное отношение к власти и ее представителям. Даже авторы, далекие от революционности и левизны, как Толстой в «Войне и Мире», учат читателя видеть в сильных мира сего всего лишь людей: слабых, зависимых от многих обстоятельств и никоим образом не «сверхчеловеков». Такое отношение к власти и отличает коренным образом Европу от Азии. Безоглядный культ личности Сталина в СССР был возможен только до тех пор, пока в зрелый возраст не вступило первое поколение, в массе прочитавшее Толстого и Салтыкова-Щедрина в рамках школьной программы. Культ Брежнева народом, в массе получившим среднее образование, воспринимался уже как пародия. Даже поверхностное изучение русской литературы – надежный заслон на пути перерождения страны в нечто вроде Туркмении или Северной Кореи.

4. Светская литература, остающаяся в рамках морали.
Не являясь агрессивно-атеистической, русская литература XIX века, тем не менее, была вполне светской по своему духу. Даже Достоевского с Лесковым вряд ли можно назвать «религиозными писателями». А с Пушкиным церковь до сих пор судится за его «Сказку о попе и его работнике Балде». Тем не менее, светская русская литература счастливо избежала тех крайностей, которые были характерны для европейской культуры XVIII-XIX вв., когда разрыв с христианством как религией нередко приводил писателей к публичному разрыву и с общественной моралью, основаной на христианстве. Маркизов де Садов на русской почве не появилось. В целом, у русских писателей речь идет о балансе между уважением к народной вере, к нравственному содержанию христианской доктрины и вполне светским рациональным взглядом на мир. Этот баланс весьма актуален и в наши дни.

5. Литература, созданная свободными людьми для свободных людей.
Почти половина великих русских писателей принадлежала к кругу высшей аристократии. Это настоящие Господа, люди свободные и «непоротые» уже несколько поколений. Остальные писатели, по мере способностей, старались поддерживать тот же господский тон (эту особенность, в порядке самокритики, высмеял Достоевский в «Селе Степанчикове и его обитателях»). Другим словами, русская литература по своему источнику и по своему духу – это литература Господ, Свободных Людей, отражающая взгляд Господина, а не раба, не слуги, не поденщика, которому приходится в страхе и унижениях добывать себе ежедневное пропитание. Проникаясь чтением русских классиков, человек по сути сам возводит себя во дворянство, понемногу приучается смотреть на мир так, как на него смотрели свободные люди, господа. И что немаловажно, русские свободные люди, русские господа. После десятилетий рабства и унижений, это крайне важный жизненный опыт для русских. Отобрать у русских великую русскую литературу может только человек, желающий окончательно превратить их в народ рабов. Никакой Ницше это не возместит, потому что сам Ницше в социальном отношении был всего лишь бюргером, бедным поденщиком-инвалидом, а на современную ему петербургскую аристократию смотрел с восхищением, снизу вверх.

6. Великая Европейская литература.
Для кого-то это выглядит как парадокс: у «диких азиатов» русских есть собственная великая европейская литература, признаваемая в качестве европейской и самими европейцами. Собственно, русская классика, созданная русскими европейцами, – это самый близкий и доступный для русского кусочек Европы, который можно воспринимать непосредственно, без переводчиков. Первый слой европеизации для русского – знакомство с великой русской литературой XIX века. Тот, кто хочет отнять у русских детей русскую классику, – автоматически толкает их в Азию, подальше от Европы. Борьба с русской классикой в России – это азиатская реакция, занятие тупых и злобных азиатов, что бы сами они о себе ни воображали. Read more...Collapse )