?

Log in

No account? Create an account

культурогония и культургия

Entries by category: литература

Содержание
Maus zur Macht
kornev
Блог "исторических сериалов". (Обновление 11.04.2018) ***** Резервная площадка: kornev.dreamwidth.org

Лучшие тексты на 25.10.2012 (оглавление)Collapse )

Стихи о санкционном списке
гоню телегу
kornev
Косарекс написал идеальный текст на взбудоражившую всех тему. Кроме мелких штрихов, я там со всем согласен. Вместо копипаста всего текста, лучше процитирую оттуда отличный автокомментарий автора на тему российской элитки: «Мозги набекрень, вечные грёзы о пилении сука, на котором сидят - вот, допилят, сук превратится в ковер-самолет и полетит с ними в прекрасное будущее».

Меня же эта тема повергла в поэтическое настроение, что бывает очень редко. Вот вам короткий стишок о дедушке Трампе и российских компрадорах:Read more...Collapse )

Символ перестроечных мечтаний
гоню телегу
kornev
Что нужно знать молодежи о новопреставленном советском поэте Евгении Евтушенко?

С точки зрения самого последнего советского поколения он - не актуален, не воспринимается ни как «духовный лидер», ни как часть ностальгии по советским временам. Среди тех, кто до сих пор ценит и читает «шестидесятников», он тоже далеко не на первом месте по симпатиям и уважению. Он не вписывается ни в стандарты советского «благочиния», ни в стандарты антисоветского радикализма. Ругать его с пеной у рта, желая задеть «советских», нет никакого смысла. Если видеть в нем «советский символ», то это, скорее, «символ обманутых надежд Перестройки». Он так до самого конца и остался «перестройщиком» и «горбачевцем» по своему духу, застрял где-то в 1990 году. С этим и связано равно негативное отношение к нему, разделяемое людьми разных политических взглядов. Для одних он недостаточно советский, «антисоветский», для других – слишком советский и вечно носившийся с советскими, по сути, мечтаниями и призывами.

При этом никаких выдающихся подлостей он не совершал, ни в советские, ни в постсоветские времена, в отличие от многих своих коллег, которые публикой воспринимаются с меньшей долей критики. Например, Евтушенко не подписал позорное «Письмо 42-х» 5 октября 1993 года, хотя его наверняка туда звали и большинство подписантов – его друзья-приятели-коллеги. Это расходится с образом «беспринципного конъюнктурщика», который нам сегодня пытаются навязать. Конъюнктурщик всегда становится на сторону победителей. Или, как минимум, старается «не выбиваться из коллектива». Значит, принципы у него все-таки были. В этом контексте и жизнь в эмиграции после 1992 года предстает несколько в ином свете. Похоже, человек просто понял, что происходит в РФ, и не захотел мараться вместе со всей своей поколенческой тусовкой. Появляясь после этого время от времени в российских СМИ, он обычно призывал к примирению, человечности и необходимости верить в идеалы. Read more...Collapse )

Блоггер Тургенев
гоню телегу
kornev
«Стихотворения в прозе» Тургенева написаны как бы специально для формата Фейсбука или ЖЖ. Иногда и выбор тем, и сам подход напоминает соцсети. Вот, к примеру:

«– Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, – говорил мне один старый пройдоха, – то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте… и упрекайте!
Во-первых – это заставит других думать, что у вас этого порока нет.
Во-вторых – негодование ваше может быть даже искренним… Вы можете воспользоваться укорами собственной совести.
Если вы, например, ренегат, – упрекайте противника в том, что у него нет убеждений!
Если вы сами лакей в душе, – говорите ему с укоризной, что он лакей… лакей цивилизации, Европы, социализма!
– Можно даже сказать: лакей безлакейства! – заметил я.
– И это можно, – подхватил пройдоха».


Тургенев в соцсетях бы не пропал. Read more...Collapse )

Продвинутые игры и семейные ценности («Вирус Reamde» Нила Стивенсона)
гоню телегу
kornev
Прочитал недавно «Вирус Reamde» (2011 г.) американского фантаста-интеллектуала Нила Стивенсона, который ранее запомнился своим блестящим «Барочным циклом», гениальным «Анафемом» (американский вариант «Игры в бисер»), а также беспощадной критикой компании Apple. Помимо прочих достоинств, можно порекомендовать эту книгу старичкам, которые хотят понять, что из себя представляют «изнутри» многопользовательские сетевые игры типа WOW, и в чем там «фишка». Еще одна целевая группа – поклонники Д.Е. Галковского. Книга, местами, хорошо иллюстрирует известные рассуждения Галковского о будущем сетевых игр и той социальной среды, которая вокруг них складывается. (Одно из сюжетных событий книги - предсказанное Галковским восстание организованных пользователей MMORPG, которые «изнутри» самовольно переопределяют смысл, цели и базовую мифологию игры, чем ставят в тупик администрацию).Read more...Collapse )

Тетрадь Смерти русской философии
гоню телегу
kornev
Японцы в прошлом году выпустили новый сериал по манге «Тетрадь Смерти» (на торрентах есть в русском переводе). До этого был весьма удачный мультсериал и менее удачный кинофильм (где главного героя играл инфантильный «казахский» школьник). В новом фильме выбор актера получше. Он одарен специфической мимикой и способен мгновенно перевоплощаться из положительного студента-ботаника в этакого потешного «Доктора Зло». Очень забавным получился прокурор-мститель. Сюжет сильно сокращен и спрямлен, по сравнению с мангой и мультсериалом, но зато кончина героя показана более достойной. Обещают посмертное продолжение.

Несколько лет назад я уже писал на эту тему и проводил сравнение между «Тетрадью Смерти» и нашим «Преступлением и наказанием». Теперь я уже полностью уверен, что идея этой манги была навеяна Достоевским. Это не простое сходство, а прямой перенос русского сюжета на японскую культурную почву (какой же японец не читывал Достоевского!). Тем интереснее наблюдать проявившуюся здесь разницу двух культур. К размышлениям восьмилетней давности добавлю новые наблюдения, а заодно поправлю прежние неточности. Read more...Collapse )

Десять книг, прочитанных в раннем детстве (1 из 10)
God Свиней
kornev
Начало

1. ТОЛСТОЙ И ЭЗОП


Басни Эзопа в переводах Толстого. Приокское издательство. Тула, 1974 г.

Это первая книга, о которой у меня сохранились отчетливые воспоминания. Начиная с 3-х лет я засиживался над нею, разглядывая картинки, иногда подрисовывая кое-что от себя. Лев Толстой занялся переводами Эзопа в рамках своего образовательного проекта в Ясной Поляне. Переводы «тестировались» на крестьянских детях, дорабатывались с учетом их реакции, а результат был опубликован в составе «Азбуки» Толстого. Прекрасные и многочисленные иллюстрации к изданию 1974 года сделал Михаил Скобелев в стиле, который на меня тогда почему-то произвел особенное впечатление. Как можно понять, художник пытался визуально отобразить исходный замысел Толстого: перенести мудрость Древней Греции на почву крестьянской Руси образца XIX века. Персонажи и жанровые картинки дореволюционной русской деревни были немножко «сдвинуты» в сторону античной изобразительной эстетики (пусть меня поправят профессионалы). Read more...Collapse )

Величие Крылова
Pycelle
kornev
По ссылке у Галковского обнаружил новое (еще не завершенное) творение Константина Крылова: роман «Факап» по мотивам Стругацких. Вещь настолько «клейкая», что я не смог оторваться, пока не прочитал все. Это в корне изменило мое представление о писательском потенциале Крылова. Раньше он у меня проходил в ряду «политиканствующих литераторов» или «пописывающих политактивистов» 2 разряда, в почетной компании Лимонова, Витухновской и Широпаева. Т.е. сугубо «нишевые» авторы, которым приходится дополнительно привлекать к себе интерес, выдумав яркую политическую и мировоззренческую позу (исследованию этого феномена я посвятил давнюю культурологическую статью). Раннее творчество Крылова («Харитонова») хотя местами и небезынтересно (роман «Успех»), но в целом очень неровно. Скажем, роман «Юбер Аллес» (написанный Крыловым в соавторстве с каким-то украинцем) произвел на меня впечатление тяжеловесной болезненной графомании, после чего я закрыл для себя интерес к Крылову-писателю. Но после «Факапа» я поставлю Константина Крылова в один ряд с Сергеем Лукьяненко и Александром Громовым, лучшими (на мой вкус) писателями-фантастами современной России, умеющими совместить захватывающий сюжет, интересную футурологию и философские размышления о сущности человека и мира. Никакие «политические костыли» ему больше не нужны. Это не нишевой неудачник, а вполне состоявшийся «мейнстримный» писатель-фантаст. Которому теперь остается только засесть за работу и поставить вещи, подобные «Факапу», на «поточное производство».Read more...Collapse )

Во всем виноват Акунин!
Pycelle
kornev
Символом «национал-предательства» творческой интеллигенции у нас неожиданно сделали безобидно блеющего Макаревича. Между тем, из всех украиномыслящих интеллигентов Макаревич в наименьшей степени заслуживает ярлыка «предатель», ибо за всю свою творческую карьеру ни разу не высказал симпатий к русским и русской государственности. Он никого не «предавал»: он изначально был по другую сторону линии фронта. Свои госнаграды он именно за это и получил, и было бы нелепо наказывать человека за то же, за что его раньше поощряли и награждали. Фактически, из этой истории сделали шумное прикрытие для настоящих предателей, для тех деятелей культуры, которые заработали себе имя на реконструкции российского империализма, но после Крыма резво спрыгнули с поезда и сделали вид, что «ждут трамвая». Ярким примером таких «хитрожопых провокаторов» является Акунин.

Сейчас Акунин строит из себя «совесть нации», примазывается к Макаревичу, к Гессен и к другим безупречным образчикам «рукопожатности». Между тем, большая часть творческого наследия этого великого, без преувеличения, русского писателя, была воспринята широкой публикой как открытое восхваление Российской Империи и самого духа русского империализма. Главный положительный герой Акунина, Фандорин, благодаря книгам о котором автор, собственно, и получил широкую известность, является «Джеймсом Бондом» Российской Империи, беззаветно ей преданным и готовым ради нее на любые подвиги. И вот этим Фандориным Акунин 20 лет промывал мозги русским читателям, прежде всего – молодежи. Конечно, внимательные аналитики скажут, что Акунин держал фигу в кармане, что под видом ностальгии по Империи он норовил подсунуть русским всякие двусмысленные гадости. Но большинство простых читателей этих тонкостей просто не заметили. А в популярнейших фильмах, снятых по произведениям Акунина, все эти нюансы вообще потерялись. В российской культуре Акунин прочно занял место «певца Империи», воспитавшего целое поколение российской молодежи в духе беззаветного служения русскому империализму. И вот это поколение выросло, и мы получили то, что имеем. Read more...Collapse )

Лев Толстой об Украине
Pycelle
kornev
Комментарий к этому: «Украина придумала 77 сравнительно честных способов замены российского газа».

Лев Толстой об этом сказал следующее (басня «Крым и Украина» «Кошка и Лисица»):

«Разговорилась кошка с лисицею, как от Песца собак отделываться.
Кошка говорит:
- Я собак не боюсь, потому что у меня от них одна уловка есть.
А лисица говорит:
- Как с одной уловкой отделаться от собак? У меня так семьдесят семь уловок и семьдесят семь уверток есть.
Пока они говорили, наехали охотники и набежали собаки. У кошки одна уловка: она вошла в Россию вскочила на дерево, и собаки не поймали ее; а лисица начала свои увертки делать, да не увернулась: Песец собаки поймали ее».

«Игра в бисер в МФТИ»
гоню телегу
kornev
Косарекс в своем специфическом стиле анализирует подоплеку книги «Игры в бисер» (Гессе): «Ирония Игры в бисер в самом посыле сохранения интеллектуалов для общества. Общество совершенствуется, умные люди, да и сама работа ума всё менее важны в обществе. Интеллектуалов надо как бы складировать про запас, обеспечить право на дом, садик, книги в доме и элементарное уважение в обществе. Гессе отнюдь не предлагает складируемым интеллектуалам обеспечить красоты жизни олигархов. Но, в Швейцарии нормально для простого человека иметь дом, пищу на столе, кусочек лужайки за домом для игр детей. А проблему уважения к интеллектуалам Гессе предлагает решить параллельно с правом на заработок. Для этого придумывается особая игра - игра в бисер. Она сложнее шахмат и более эффективно заставляет включить все способности мозга ради победы. ...Игра в бисер популяризуется сознательно. Широкие массы зрителей позволяют обеспечить доходы для игроков. Общий интерес обеспечивает уважение к лучшим игрокам. В итоге самая умная часть человечества находит своё место в жизни, а по сути это только игра в бисер, то есть выражение, обозначающее занятие несерьезным делом. Занимается самая умная часть человечества пустяками ко всеобщему удовольствию, развлекает человечество и не мешает человечеству самому без особого напряжения интеллекта решать свои проблемы. Все довольны, все обрели смысл жизни, никого за избыток ума в газовые камеры отправлять не надо. Перед нами "решение" проблемы, идущее вразрез не только с логикой большевистского ГУЛАГа и сатиры Олдуса Хаксли».

Любопытно, что позднесоветские времена в МФТИ (питомник кадров для науки и техники) был целый кружок «культистов» этой книги. Я знал человека, который перечитывал ее как «священное писание», по странице в день. У меня самого чтение этой книги вдруг вызвало интерес к немецкой классической культуре и неиссякаемую любовь к музыке 16-18 вв., к которой я до этого был абсолютно равнодушен, а тут вдруг понял, что это не «музыка», а математика.

Впрочем, идейный посыл этой книги мы в те времена оценивали иначе. Во-первых, мир Касталии - он строго монашеский, состоит из одних бессемейных мужчин, ведущих аскетический образ жизни и зацикленных на работе интеллекта. (Это один к одному - МФТИ в ту эпоху, когда на 1 девушку приходилось 100 «ботаников» мужского пола) Ни о каких «лужайках за домом для игр детей» у Гессе и речи не было. Дети в Касталии - исключительно привозные, отбираемые за свои выдающиеся способности у обычных семей. Сами касталийцы обречены на безбрачие и бездетность. Это в некотором смысле «концлагерь» для шибко умных, позволяющий изымать из социума и фактически стерилизовать генетических носителей интеллекта.

Во-вторых, концовку этой книги мы рассматривали как своего рода «предательство» Гессе касталийских идеалов. Мы увидели в этом типовой советский заход: «не нужны нам безыдейные интеллектуальные забавы», «интеллигенция не должна отрываться от народа», «чем в бисер играть, иди лучше детишек учить в деревенскую школу» и т.п. По аналогии с советской действительностью, был сделан вывод, что концовка привязана к книге искусственно, как неизбежная дань некой «линии партии», к которой Гессе вынужден был примериваться. В начале 90-х, когда завершение образования совпало с началом развала науки, большинство физтеховских «касталийцев» поступили в аспирантуры в США и Германии и продолжили научную карьеру за рубежом.

Статус поэта в пространстве посткультуры
гоню телегу
kornev
На днях обратил внимание на перепалку (*1*, *2*) между писателем и синологом Алексеем Богословским и радикальной поэтессой Алиной Витухновской. Понятно, что этот спор архаичен, потому что поэзия давно уже никого не интересует, если только это не тексты популярных хитов. Да и «мастенабивание» («какой поэт круче») - тема довольно глупая. Но все же. Если пересказать своими словами, писатель намекает на то, что с точки зрения той иерархии качества, где на вершине стоят Пушкин, Тютчев и Фет, Витухновская - никто и полностью сливается с общим фоном сотен тысяч «пишущих девушек». Из этого фона ее (якобы) выделяет исключительно внешний пиар, замешанный на политике, и тусовочная активность, - вещи, посторонние творчеству.

На мой взгляд, «курощение» здесь несколько чрезмерно. Современного поэта в принципе нельзя соизмерять с «вертикалью классиков», потому что у нас исчезла сама почва, на которой могут вырастать великие классические поэты. Чтобы рождались великие поэты, необходимо, чтобы в обществе существовала аристократия (хоть в каком-то пристойном смысле этого слова), и чтобы эта аристократия открыто доминировала в культуре, не боясь указывать хамам их место. Нет аристократии - не будет и великой поэзии. Буржуа вместо стихов нужны рекламные речевки и шлягеры, коммунистам - политические частушки. Я 15 лет назад уже разбирал сходный вопрос, и доступно объяснил, что та манера подачи своего творчества и своей личности, которой пользуется Лимонов, Витухновская и многие другие, - единственно возможный способ оторваться от общего фона.

В принципе, в малоразвитой культурной среде - например, на украинском языке - свои классики еще могут появиться, даже без аристократии, косясь на пример более продвинутых культурных традиций. Но состояние русской культуры сегодня таково, что в поэзии нет никакой возможности пристраиваться к «иерархии классиков» даже снизу. Эта иерархия - замкнутая пирамида, а все остальное может существовать только «сбоку» от нее, вне контекста сравнения, заведомо обреченное на вторичность и «интертекстуальность». В прозе можно отсылать к новым понятиям и концепциям, которые не были знакомы классикам, а в поэзии - только к тому же ограниченному набору эмоций, которые свойственны человеку с момента его появления на Земле. И эти эмоции уже многократно облечены в конечный набор слов и фраз. Поэзия, в отличие от прозы, серьезно ограничена в наборе тем: любовь, смерть, восхищение природой, сильные чувства и т.п. Если поэзия выходит за эти рамки, то она выглядит как «прикол», «приговщина». Сначала классики «Золотого века» исчерпали все нормальные темы. Потом классики «Серебряного века» выбрали все странные и извращенные темы. Потом по этой уже серьезно прореженной «грибной поляне» прошлись советские классики, и посрывали даже мухоморы с поганками. Поэт сегодня подобен теологу, изобретающему ислам с нуля, сидя на стопке Коранов. В глубине души он понимает, что на него будут не только коситься за вторичность, но и негодовать за святотатство.

Сегодня только три вещи могут заставить нас выделить поэта из общего фона «пишущих девочек и мальчиков». И это отнюдь не техническая изощренность в стихосложении (при условии, что она превышает некую минимальную «ремесленную планку»).Read more...Collapse )

Закрытые сети в глобальной системе власти
гоню телегу
kornev
На портале «Terra America» вышла рецензия на книгу Джанин Ведель «Теневая элита» (2009 г.) и интервью с автором этой книги. Важно, что это не умозрительная «конспирология», а вполне научная и доказательная социология и антропология. Частным и вырожденным случаем этой общей картинки является «корпоративно-клановая система» в России, описанная Сергеем Морозовым. Однако в книге Ведель речь идет о более продвинутых и динамичных структурах, поскольку описывается не отсталая сырьевая колония, а метрополии Западного мира.

Для меня эта книга вообще подарок, поскольку там представлено детальное обоснование моей сугубо умозрительной концепции «закрытых сетей» (в терминологии Ведель - «эксклюзивные и сплоченные сети»).

См. главку 5 в тексте «Игра в Невозможное» (2008 г.):

«Основа существования закрытых сетей - защита монополии на привилегированные системные ниши. Они обосновываются в таких узлах, откуда можно влиять на перераспределение системных ресурсов, навязывать стандарты и правила игры, менять важнейшие системные параметры. Большинство современных властных элит - национальных и транснациональных - организованы как закрытые иерархические сети. Отличительная особенность членов нового господствующего класса: не позиция в официальных иерархиях (которые несамостоятельны), не капиталы (которые виртуальны), не компетентность в какой-то профессиональной области (круг специалистов гораздо шире), а вовлеченность в неформализованную и закрытую от посторонних систему коммуникации и влияния. Именно этот сетевой фактор определяет успех, продвижение в иерархиях, профессиональный статус, доступ к капиталам, в конечном итоге - богатство и власть.

Каждая из закрытых сетей в своей сфере влияния управляет ключевыми узлами и ресурсами более широких открытых сетей и официальных иерархий. Доступ к сетевому ресурсу, закрытому от посторонних, и обмен этим ресурсом с другими подобными сообществами, - и есть суть нового господства. Эта система позволяет собирать ключевую информацию, направлять капиталы, создавать и внедрять нужные образы личностей, проектов и институтов».

Русская классика для настоящего и будущего
гоню телегу
kornev
Время от времени приходится наталкиваться на рассуждения о ненужности и даже вредности изучения классической русской литературы для современных русских. Это мнение нередко озвучивают люди, которые по другим вопросам придерживаются полярно противоположных точек зрения. Среди них есть и либералы-космополиты, и радикалы-националисты, и клерикалы-фундаменталисты, и приверженцы правоконсервативных взглядов. Все они, по разным причинам, сходятся на том, что ничего хорошего и полезного с точки зрения воспитания юношества русская классика не содержит. Наоборот, приносит только вред и деформирует сознание молодежи. Одни ставят ей в упрек навязывание непригодных для современности моделей поведения («тургеневские девушки»), другие – зацикленность на псевдопроблемах и неврозах («достоевщина»), третьи излишнюю «левизну» и революционность, четвертые – гипертрофированный критицизм в отношении исторической России («мертвящий взгляд Гоголя уничтожил Империю…»). Read more...Collapse )

Далее, не вдаваясь в полемику с обвинителями русской классики, я просто перечислю ее актуальные для нас моменты, объясняя попутно, почему они могут вызывать неудовольствие современных политизированных критиков.

1. Доброе отношение к народу, к нижним сословиям. Отсутствие малейшего намека на «быдлофобию». Пропаганда национальной солидарности, помимо имущественных и классовых границ.
Половина великих русских писателей была потомственными рабовладельцами, европейски образованными плантаторами на фоне неграмотного и темного народа. Казалось бы, о народе они должны были писать в выражениях, излюбленных польскими магнатами и американскими плантаторами: «быдло, скот», «грязные животные», «драть три шкуры», «давить без жалости», «е**ть и грабить». Однако ни у кого из русских классиков мы этого не находим. Наоборот, в своем творчестве они стремились преодолеть барьер, вызванный колоссальной разницей в уровне образования и социальном статусе, увидеть в русском мужике человека, найти в нем массу положительных и симпатичных качеств, а нередко и нравственный образец. Русские писатели начали строить единую русскую нацию еще в те времена, когда она состояла из космически удаленных друг от друга и чуждых друг другу сословий. Русская литература того времени – нечто прямо противоположное «быдлофобии», которая сегодня навязывается на каждом углу, и которую нередко пропагандируют даже «националисты». Русские писатели дают нынешнему зазнавшемуся «элитарию» весьма полезный урок: «Если уж мы, потомственные баре и господа, сумели пренебречь той космической разницей между элитой и народом, которая существовала в наше время, то тебе, вчерашнему вонючему смерду, только что вылезшему из грязи в князи, и подавно не стоит воротить нос от гораздо более образованного и окультуренного народа».

2. Гуманное, человечное отношение к людям, принципиальный анти-социал-дарвинизм.
Среди русских писателей XIX века вы не найдете ни одного, который бы плотоядно проповедовал доктрину в стиле «падающего - подтолкни», «сильный всегда прав», «слабых нужно гнобить еще больше за их слабость» и т.п. Такого рода доктрины, которые многие сегодня считают «прогрессивными», несовместимы с идеей национальной солидарности. Они могут избавить от «лишних» нравственных проблем одного человека, но нацию в целом делают слабее и разобщеннее. Сегодня как никогда русские нуждаются в излечении от взаимного озлобления и самоненависти, которая искусно поддерживается пропагандой. Русская литература актуальна как учебник доброго отношения к людям.

3. Отсутствие азиатского раболепия и чинопочитания, преклонения перед властью только за то, что она Власть. Принципиальное антиордынство.
Русская литература по большей части воспитывает критичное, а то и презрительное отношение к власти и ее представителям. Даже авторы, далекие от революционности и левизны, как Толстой в «Войне и Мире», учат читателя видеть в сильных мира сего всего лишь людей: слабых, зависимых от многих обстоятельств и никоим образом не «сверхчеловеков». Такое отношение к власти и отличает коренным образом Европу от Азии. Безоглядный культ личности Сталина в СССР был возможен только до тех пор, пока в зрелый возраст не вступило первое поколение, в массе прочитавшее Толстого и Салтыкова-Щедрина в рамках школьной программы. Культ Брежнева народом, в массе получившим среднее образование, воспринимался уже как пародия. Даже поверхностное изучение русской литературы – надежный заслон на пути перерождения страны в нечто вроде Туркмении или Северной Кореи.

4. Светская литература, остающаяся в рамках морали.
Не являясь агрессивно-атеистической, русская литература XIX века, тем не менее, была вполне светской по своему духу. Даже Достоевского с Лесковым вряд ли можно назвать «религиозными писателями». А с Пушкиным церковь до сих пор судится за его «Сказку о попе и его работнике Балде». Тем не менее, светская русская литература счастливо избежала тех крайностей, которые были характерны для европейской культуры XVIII-XIX вв., когда разрыв с христианством как религией нередко приводил писателей к публичному разрыву и с общественной моралью, основаной на христианстве. Маркизов де Садов на русской почве не появилось. В целом, у русских писателей речь идет о балансе между уважением к народной вере, к нравственному содержанию христианской доктрины и вполне светским рациональным взглядом на мир. Этот баланс весьма актуален и в наши дни.

5. Литература, созданная свободными людьми для свободных людей.
Почти половина великих русских писателей принадлежала к кругу высшей аристократии. Это настоящие Господа, люди свободные и «непоротые» уже несколько поколений. Остальные писатели, по мере способностей, старались поддерживать тот же господский тон (эту особенность, в порядке самокритики, высмеял Достоевский в «Селе Степанчикове и его обитателях»). Другим словами, русская литература по своему источнику и по своему духу – это литература Господ, Свободных Людей, отражающая взгляд Господина, а не раба, не слуги, не поденщика, которому приходится в страхе и унижениях добывать себе ежедневное пропитание. Проникаясь чтением русских классиков, человек по сути сам возводит себя во дворянство, понемногу приучается смотреть на мир так, как на него смотрели свободные люди, господа. И что немаловажно, русские свободные люди, русские господа. После десятилетий рабства и унижений, это крайне важный жизненный опыт для русских. Отобрать у русских великую русскую литературу может только человек, желающий окончательно превратить их в народ рабов. Никакой Ницше это не возместит, потому что сам Ницше в социальном отношении был всего лишь бюргером, бедным поденщиком-инвалидом, а на современную ему петербургскую аристократию смотрел с восхищением, снизу вверх.

6. Великая Европейская литература.
Для кого-то это выглядит как парадокс: у «диких азиатов» русских есть собственная великая европейская литература, признаваемая в качестве европейской и самими европейцами. Собственно, русская классика, созданная русскими европейцами, – это самый близкий и доступный для русского кусочек Европы, который можно воспринимать непосредственно, без переводчиков. Первый слой европеизации для русского – знакомство с великой русской литературой XIX века. Тот, кто хочет отнять у русских детей русскую классику, – автоматически толкает их в Азию, подальше от Европы. Борьба с русской классикой в России – это азиатская реакция, занятие тупых и злобных азиатов, что бы сами они о себе ни воображали. Read more...Collapse )

Новиопы комплексуют из-за Толстого и Достоевского
гоню телегу
kornev
Кто такие «новиопы», популярно объяснил Д.Е. Галковский (я в этих случаях предпочитаю термин «синкретическая россиянская интеллигенция»). А для неверящих в данную концепцию - вот зримое доказательство того, что новиопам русские изрядно мешают, причем даже те русские, которые давно упокоились.

Новиопский писатель пишет слезливую статью в «Российской газете» о том, что за могучими спинами Толстого и Достоевского иностранцы совершенно не замечают морщинистого карлика современной русскоязычной литературы. Русские гиганты даже из могилы ухитряются затенять, лишать перспективы новиопскую шелупонь.

Обидно ведь, выходят люди в мир с открытой душой: «Господа! Мы одних русских - убили, других - ограбили, третьих - затерли, заняли их место. Мы теперь как бы и есть русские! Любите нас вместо русских!» - А мир от них нос воротит: «Шли бы вы со своими талантами... в Среднюю Азию». Русская культура для человека европейской цивилизации закончилась на Толстом и Достоевском, на Чехове. Еще советские авторы местами котируются как наследники великой традиции. А вот культура «гельмановского призыва» никому «в Европах» не нужна. Мир не видит в этом жулье ничего примечательного, и тем более не собирается их принимать за достойных продолжателей русской культурной традиции. Как верно заметил Богемик, русское место в мире все еще ожидает русских.

Секс и ранг за $2
гоню телегу
kornev
В продолжение темы о возможности для авторов зарабатывать в инете. Сергей Морозов на площадке plati.ru продает за $2 полный вариант своей книги «Секс и ранг: древние программы современного человека». О сокращенном варианте этой книги, доступном бесплатно в ЖЖ, я уже писал. Единственный недостаток книжного варианта: там (по причине авторских прав) отсутствуют прикольные фотоиллюстрации с обезьянками.

Хотя автор любезно выслал мне экземпляр бесплатно, я из любопытства воспользовался этой площадкой. Со стороны покупателя выглядит удобно. Можно платить кучей разных способов. Дешевле всего - через вебмани, а остальные варианты - чуть дороже, из-за конвертации в вебмани. Там есть возможность получать агентские, рекомендуя тот или иной товар своим знакомым. Т.е. люди становятся материально заинтересованы в рекламе вашего текста. Авторам стоит присмотреться к этой площадке.

Предыстория предательства
гоню телегу
kornev
Читаю сейчас мемуары Пуанкаре, президента Франции во время Первой Мировой. Очень познавательная книга, поскольку автор описывает буквально каждый день войны, в деталях: чем он занимался, что видел, как оценивал ситуацию. Вероятно, перед изданием он их немного подправил, задним числом, но основной массив информации явно дневниковый. Примерно так должны выглядеть реальные дневники Николая II.

Кстати, по мемуарам выходит, что большую часть времени президент Франции тратил на сугубо представительные занятия. Ездил по прифронтовым городам и военным частям, принимал парады, раздавал награды, ободрял население и войска. Четверть текста занимают сентиментальные переживания на тему «а до войны на месте этой кучи развалин был прелестный городок». В плане большой политики он играл не «фюрерскую», а посредническую роль, стараясь наладить конструктивные взаимоотношения между различными фракциями правительства, парламента, армейскими кругами. Франция в те времена была парламентской республикой, и президент был связан по рукам и ногам. Что не мешало Франции во время войны быть сплоченным единым организмом «Все для фронта, все для победы!» Кстати, по ходу чтения почему-то возникает впечатление, что Пуанкаре и по темпераменту, и по особенностям ума, и по манере письма - это клон Егора Холмогорова, с французским колоритом.

Много места в книге уделяется также околовоенной дипломатии. В числе прочих проскальзывает эпизод отставки Николая Николаевича с поста главнокомандующего русской армией и переход этой роли непосредственно к Царю, при начальнике штаба генерале Алексееве. Эта перемена, произошедшая на пике поражения и отступления русских войск в 1915 году, взволновала союзников. И вот какую любопытную информацию мы находим у Пуанкаре (от 9 сентября 1915 г.): Read more...Collapse )

Европейский абориген
гоню телегу
kornev
Y-хромосома - специфический мужской фрагмент генетического кода, который избегает кроссинговера (перемешивания) и практически в неизменном виде передается от отца - к сыну, от сына - к внуку и т.д. Изучение Y-хромосомных гаплогрупп позволяет выяснить происхождение по прямой отцовской линии, вплоть до предковой популяции, у которой впервые распространился тот или иной Y-хромосомный маркер (мутация). Некоторые (как b_u_d_y_o_n) идут и дальше, и пытаются связать принадлежность человека к той или иной гаплогруппе с определенным самосознанием и даже политической позицией. Это не слишком убедительно, поскольку в Y-хромосоме содержится лишь 2% генома, а остальная часть ваших генов может вообще не иметь отношения к предковой популяции, от которой вы унаследовали Y-хромосому. Гаплогруппа сама по себе - это не нация, не этнос и не раса.

Я из любопытства тоже сделал анализ на выявление Y-хромосомной гаплогруппы. Оказалось I2a2. Что не удивляет, учитывая происхождение моих предков из юго-западных русских регионов, где эта гаплогруппа встречается довольно часто (ок. 15-20%). В целом, к четырем основным ветвям большой гаплогруппы I («варяжской» I1, «германской» I2b1, «славяно-балканской» I2a2 и «баскско-сардинской» I2a1) относится около 20% населения Европы. Это единственная гаплогруппа, которая зародилась непосредственно в Европе, ответвившись от предковой «кроманьонской» гаплогруппы IJ около 25 тыс. лет назад.

Распространение различных субкладов гаплогруппы I (Балкано-Украинское сгущение соответствует гаплогруппе I2a2)



Носители гаплогруппы I - это европейский аналог индейцев, потомки первого исконного населения Европы, относящегося к кроманьонской ветви сапиенсов. До них здесь жили только неандертальцы. Все остальные, включая арийцев (R1a, R1b) и финно-угров (N), «понаехали» в Европу уже потом, после окончания Ледникового периода. (Кстати, как я рассказывал несколько раньше, этот период не был таким уж «ледниковым»: картинка многокилометрового ледникового щита, доползающего чуть ли не до Киева, это фантастика)Read more...Collapse )

В защиту горного поэта
гоню телегу
kornev
С удивлением наблюдаю, как сетевая публика набросилась на безобидного поэта-любителя из Карачаево-Черкесии. Казалось бы, это тот случай, когда нужно проявить диогенову мудрость. Вот хороший кавказец: не партизанит по горам, не занимается гоп-стопом в Москве, а мирно себе пишет стихи. Чего вам еще надо, идиоты? Поаплодируем ему хотя бы за это. По мне, пусть бы они все поголовно сочиняли любые стихи на русском или на родном языке и видели в этом главное дело своей жизни. Более того, я абсолютно уверен, если бы точно такие же стихи написали Пригов, Гельман или кто-нибудь из «московских концептуалистов», та же публика сейчас заходилась бы в экстазе, объясняя нескладные вирши «специальным творческим приемом», «закосом под примитивизм», «сарказмом и гротеском» и прочим «постмодерном».

И тут возникает вопрос, а по какой такой причине «синкретическая публика» вообще заметила этого безобидного автора? Таких поэтов-любителей в России – десятки тысяч, издаются мелкими тиражами на личные или спонсорские деньги, и никого это не заботит. Ответ очевиден: среди стихов Ханапи Магомедовича Эбеккуева встречаются те, где он хорошо говорит о русских.

«Великий русский народ Пусть в веках живет. Такой прославленный он, Всегда говорю о нем».

И за это его решили немного проучить: ну не положено кавказцам хорошо говорить о русских. Это кому-то очень не нравится, мешает. А вот если бы он сказал о русских какую-нибудь гадость – кто знает, не возвели бы его в достоинство Пригова? Тут же нашли бы причину им искренне восхищаться как оригинальным представителем contemporary art. Еще бы и премию дали. Гельман с ним носился бы по городам и весям, рекламировал бы на все лады. Человек, хорошо отозвавшись о русских, по сути погубил свою карьеру. Призываю всех русских прекратить глумление над этим достойнейшим кавказцем.

P.S. Вот здесь по ссылке стихи Эбеккуева оформлены более правильно, как белый стих. И в этом написании они уже не смотрятся как гротеск. Приходит мысль о некоем подобии хокку, с изрядной долей самоиронии. Это не претензия на рифмованные стихи, а философски-насреддиновский белый стих "с кавказским акцентом", наполненный едва заметным намеком на рифму. Думаю, многие строчки этого автора разойдутся на цитаты и прочно войдут в культуру.

Актуальный Пушкин
гоню телегу
kornev
Существует популярное мнение о классической русской культуре, как о чем-то чрезмерно «добреньком», заражающем людей непротивленчеством и всепрощением. Якобы, народ, усваивая эту культуру, теряет инстинкт самосохранения и становится покорной жертвой всевозможных негодяев и насильников. «Ох, уж эти традиции Толстого и Достоевского! Американцы, между тем, эту мерзость нутром чуют. Действительно, лучше классический вестерн, где мерзавца пристрелить не грех, чем вся эта "духовность" и "психологизм"».

Между тем, неправильно сводить всю классическую русскую литературу к Достоевскому или к «толстовству». Она достаточно широка, и отношение к праведному убийству разные авторы выстраивают по-разному. На князя Мышкина найдется управа в виде «скинхеда» Тараса Бульбы, который «мочил» всех направо и налево. Достоевский и даже Толстой, при всей их зарубежной известности, – это все-таки не центральная точка русской культуры. Центровая фигура – это Пушкин. Подобно героям вестернов, он отнюдь не подставлял другой щеки, хотел убить своего недруга и даже пальнул в него из пистолета. А попав, искренне обрадовался. Это здоровое отношение к добру и злу можно почувствовать и в произведениях Пушкина. Read more...Collapse )